Ведьма для императора
Шрифт:
Увидав меня, он приподнялся и сел ровнее. Вынул из внутреннего кармана своего рукава перевязанные записи.
— Письма задерживать так надолго слишком подозрительно, — пояснил Того, — но мне удалось сделать копии.
Стопка сложенных бумаг полетела на чайный столик. Я опустился на подушку напротив друга и взял магические копии.
— Твой след не отследят?
— Разве только ты, — заулыбался Того. — Ну, что там с моими поставками?
Глава 25
Летта
Оставшись в одиночестве, я приложила подушечки пальцев
Конечно, книгу он дал сложную. Не все слова в ней звучали понятно, и не всю я успела переписать за ночь. Заснула в рассвет, но неужто так глубоко провалилась в сон, что не заметила его?
— А-а-а, — застонала я и, схватившись за голову, опустилась на корточки. — Да что ж такое-то! Разве не должен он держаться подальше, пока печать не снимется?
Я посмотрела на свою руку. Печать на ней была яркой. Но почему? Я ведь так ничего и не подмешала. Печать должна была бы сняться, и тогда… А что тогда? Тогда бы он на поцелуе не остановился?
Колени больно ударились о деревянный пол. Я безнадёжно опустила руки вдоль тела. Закрыла глаза. Помотала головой. О, если б печать сошла, я могла бы остаться жить здесь, в доме господина, а взамен всего-то принимать его ласки. Никаких подъёмов с утра пораньше и изнуряющей работы до поздней ночи! Лишь полноценный отдых, разнообразная еда, красивые наряды и мужчина, который… Отец забил бы меня за такие мысли. Быть с мужчиной вне брака — немыслимо! Но ведь отца здесь нет, я склонила голову набок. Мысли роились в моей голове, запутывая всё больше.
Господин заботливый. Кормит, обучает, гардероб мне новый собрал. Ну, вернее, собрала его швея, но каждый наряд она сверяла с пожеланиями господина, а Коэн, что меня немало удивило, с моими предпочтениями.
Интересно, зачем к нему приехал Данн?
Оглядевшись по сторонам, я поднялась, отряхнулась и на цыпочках прокралась по пустующей открытой веранде к обеденной комнате. Благо внутренние двери-ширмы, ведущие в гостевую комнату, оказались плотно закрыты. Забравшись внутрь, я опустилась на колени, закрыла за собой внешнюю дверь-ширму, подползла к смежной и прислушалась. С той стороны отчётливо слышались голоса господина и его друга. Впрочем, ничего интересного они не обсуждали. Какие-то переписки, собаки, поставки, празднества и вновь переписки. Я быстро заскучала и подумала, что зря отсиживаю колени, когда услышала про себя.
— Надумал поделиться иноземкой? — настойчиво вопрошал Данн. — Раз тебе не нужна, хоть других порадуй.
— Я передумал, — лаконично ответил господин. — Ведьма — хороший источник.
— И всё? — как-то сдулся Данн. — Она такая пугливая. Готов поспорить, в постели ведьма совсем не скромница. Я прав, ведь прав?
Я прижалась ухом к плотной бумаге, будто без того плохо слышала. Затаив дыхание, ждала, что ответит господин. Он скажет, что ещё не проверял, или смолчит? Его голос, неторопливый, смакующий, и не подтверждал, и не отрицал предположения Данна, словно Коэн всё уже про меня знал и делиться мной не хотел именно поэтому. Так мурлычет кот, отведавший сметаны и знающий, что обязательно получит добавки. Данн
— Я с тобой делился своими веями! — обвинил он друга, а я вновь прижала прохладные ладони к щекам, надеясь так унять разгоревшийся жар.
Я закрыла глаза. Закусила изнутри щеку. Смущение не отпустило.
— Она не моя вея, — спокойно сказал Коэн. — Она моя ученица.
— Хмпф, — нечленораздельно произнёс в ответ Данн. — Знаю я, чему ты её обучаешь. А вообще, правда, что ль, ведьма?
— Правда, но слабая, — посетовал Коэн. — Даже не сравнивай с описаниями от мастера Аротея. Летта и близко не стояла с ведьмами тех лет.
А вот теперь обидно. Я надулась и решила, что больше слушать не хочу. Лучше спрошу у Наи, что за слово такое эта «вея»?
Поднимаясь с твёрдой циновки, я почти не дышала. Казалось, любой шорох выдаст присутствие.
— Так ты поедешь глянуть на суку? — Данн возвратился к собакам, поняла я.
— Не уверен, что стоит оставлять Летту одну так надолго.
— Да ладно… Возьми с собой? Она ж не саадская, ей будет интересно поездить по городам. К тому же скоро праздник Яри, все дома украсят цветами, а на улицах устроят развлечения. Чем не радость для девы?
— Ну да, только я не собираюсь праздновать, — с нажимом проговорил Коэн. — Напоминаю, я еду проверять человеческую общину.
— Тем более! Что лучше человечки под боком отведёт от тебя подозрения?
— От меня? — он то ли усмехнулся, то ли посетовал. — Это не я желаю свергнуть императора.
— А вдруг и не они? — донеслось до меня, когда уже поднялась на ноги. — С чего взял, что в общине замешаны?
— Может, и не они, но уж больно много денег им Ёши переводит. Не верю я в безвозмездную любовь к людям и прочим обездоленным.
Поняв, что разговор для меня ну совсем не предназначен, я поторопилась уйти. Направилась в кухню, надеясь встретить там домоправительницу. Спросила про неё у одной из служанок.
— Ная в гостевой комнате, — получила в ответ.
Что ж, придётся подождать. Спрашивать кого-то ещё о значении интересующего меня слова, не хотелось.
Глава 26
Пока господин общался со своим гостем, я вернулась к переписыванию. Взяв кисть, ощутила боль в запястье. Зажмурилась, словно это могло помочь, медленно выдохнула и приступила к письму. Какая же большая эта книга! Как же скучно её переписывать. Подушка под коленями не сильно помогала принять удобную позу, а светильник мигал из-за сквозняка. И это я закрыла двери!
— Мне передали, ты меня искала, — внешняя дверь отъехала в сторону, впуская прохладу и полноватую женщину. — Я принесла ещё бумагу и чернила. И запасную кисть.
— Спасибо, — я смутилась от её заботы. — Ная, мне это пока не нужно. Я хотела… Просто…
Правильные слова отказывались приходить на ум, а доброжелательная женщина терпеливо ожидала, ради чего же я оторвала её от работы. Уложив письменные принадлежности на край моего столика, она опустилась рядом со мной на колени. В отличие от моей её поза оказалась до невозможного правильной. Прямая, но не напряжённая спина, ноги опущены коленка к коленке. Глядя на неё, я подобралась и села ровнее.