Ведьма для героя
Шрифт:
— Что там? — первым среагировал Игэн.
«Ястреб» тоже изучал подступы к стенам и бранил морозы, превратившие ров в каток для городских мальчишек. С его точки зрения эта часть стены была прикрыта высоким неудобным для нападения валом.
— Туча, привязанная к магу, будет буря, снег, может гроза, вызывающая пожары, но размеры! Я такой никогда не видела! — Веданика задрожала, невольно стискивая углы платка.
— Спокойно! — Игэн понял, что паника совершенно захватила девушку. — Туча двигается? Идет сюда?
Девушка снова подняла голову, ежась под
— Нет, стоит на месте, дергает привязь.
Игэн сообразил быстро:
— Ты не сможешь остановить эту тучу?
— Нет! Не уверена, что ее сможет убрать кто-то ниже архимага по званию.
— Маг управляет этой тучей?
— Конечно! Он ее изловил, привязал, насытил своей силой, может и заклинания наложил.
— А ты можешь перерезать их связь? — осторожно спросил воин, заметив, что девчонка становится все грустнее с каждым ответом.
— Что?
— Ну вот смотри, маг, управляя тучей погонит ее на город, а если туча как зверек сорвется с поводка, куда она отправится?
— Куда понесет ветер, наверное, — неуверенно ответила ведьма, переставая дрожать.
— А какой у нас ветер?
Игэн обернулся к северянину, тот понимающе кивнул:
— Сейчас юго-западный, но покровитель рода может призвать сюда северный, тогда тучу отнесет на пустошь, к скалам. Ну зацепит пару деревенек, или тракт, но город прикроем.
— Попробуешь? — вся надежда выразилась в коротком вопросе.
Веданика выдохнула, выпрямилась, еще раз всмотрелась в горизонт и ответила:
— Попробую! Мне нужно место и ровная поверхность! Норри, призывай ветер, пока разойдется, я буду знать получилось или нет.
Северянин без разговоров полез на самый высокий зубец ближайшей башни — разговаривать с ветром нужно на его территории. А ведьма вместе с остальными «ястребами» развила бурную деятельность. Ей принесли бочку, вместо алтаря, сальные огарки свечей, кусок хлеба, чтобы выложить жертвенный круг, а остальное она вытаскивала из карманов или отбирала у воинов. Через десяток минут «ястребы» сгрудились вокруг бочки, прикрывая огни свечей своими телами, а Веданика запев низко на одной ноте принялась выводить кончиком ножа очередную загогулину внутри круга из хлебных крошек.
Когда подношение вспыхнуло, бывалые вояки вздрогнули и с трудом удержались от эмоциональных выражений. Над поцарапанным дном бочки колыхалась темная туча, привязанная к невидимой точке витой черно-золотой нитью. Все молчали, когда Веданика раскалила нож над свечой, потом капнула на него своей кровью и шипящим кровавым железом рассекла привязь. Причем ее рука остановилась на тонкой нити, и с трудом проталкивала клинок сквозь скрученную связь. Покрытая шрамами рука Алайна легла поверх узкой девичьей ладошки и вдвоем они сумели завершить разрыв, а потом потеряли равновесие и упали на утоптанный снег покрывающий стену.
Остальные воины тут же кинулись их поднимать, но в этот момент где-то вдалеке раздался глухой удар, потом еще один и еще.
— Норрри! — закричала Веданика, — ветер! Сильнее! Как только можешь!
Северянин
Глава 10
Неподалеку от границы, разделяющей два королевства стояло небольшое поместье. Хозяином его числился немолодой барон, дни и ночи проводящий в саду возле обожаемых кустов сортовых роз. Зимой старик перемещался в оранжерею и экспериментировал с карликовыми сортами. Изредка к нему приезжала в гости дочь, проверяя, жив ли еще папенька и не пора ли продать все скопом, чтобы обеспечить младшему сыну престижную школу или офицерский патент.
За старичком требовался присмотр и потому в поместье постоянно находились молодые люди скромного вида — то секретари, то библиотекари. Порой приезжали курьеры, привозящие редкий сорт розы купленный по подписке, а раз в месяц барон сам торжественно ездил с визитами, оповещая соседей о собственном здоровье и разумности. В остальное время он не высовывал носа за пределы сада и неохотно встречал гостей.
Правда матушка леди Присциллы уверяла, что старый барон жил точно так же еще в те времена, когда она сама была девочкой, но кто поверит восьмидесятилетней старушке, овдовевшей и переехавшей к дочери? Наверняка в ее седой голове все давно перепуталось, и она принимает барона Дахау за его дедушку, проживающего в поместье прежде.
Глухим зимним вечером в поместье что-то бумкнуло, заискрило, заполыхало и в считанные минуты выгорел флигель, в котором старый барон держал лабораторию. Самого Дахау вытащил секретарь, остальные обитатели дома выбежали сами. Все молча смотрели на пожар, пока пара конюхов рубила балки с чердака основного здания. Наконец секретарь отмер и повернулся к барону:
— Что-то серьезное, ваша милость?
— Откат, — задумчиво ответил тот, — или разрыв связи, — потом слишком энергично для старика направился к той части дома, которая уцелела: Фридрих, если прибудет гонец, я в библиотеке! Марта, подай чай с коньяком и гренки с джемом!
Слуги тотчас очнулись и поспешили выполнить распоряжение хозяина, только секретарь первым делом поспешил к себе, чтобы отправить депешу главе тайного сыска. Похоже впервые за много лет старый Дахау совершил промах, стоит придержать операцию.
Очнулась Веданика в уютном полумраке. Тяжелое одеяло придавливало к постели, на столике плясал язычок огня в масляном светильнике. Воздух пах медом, пряностями и совсем чуть-чуть пылью. Девушка пошевелилась и поняла, что на ней только длинная рубашка и чулки, даже волосы распущены и аккуратно разложены на подушке. Внезапно перед глазами вспыхнуло воспоминание: туча, кружащаяся на месте, мечущая молнии в темноту. Вздрогнув ведьма завозилась, пытаясь выбраться и тут же над ней склонилась немолодая женщина: