Ведьма для дракона
Шрифт:
В комнате наедине с собой ещё раз обдумала план. Всё должно получиться. Каждую мелочь продумали, каждый нюанс. Ещё раз убедившись, что план составлен практически идеально, я уснула крепким сном. Любая невеста накануне свадьбы позавидовала бы моему спокойствию и хладнокровию. Всё-таки откаты тоже имеют плюсы.
Даже сны меня не тревожили, давая выспаться. Видимо откат и на сны повлиял.
Проснулась я рано, по привычке. Церемония назначена на полдень. Куча времени, чтобы подготовиться.
Не успела я и подумать об этом, как в комнату постучали и вошли две
Они то меня и должны были подготовить к свадебному обряду. У ведьм свои обычаи и правила.
Полтора часа девушки готовили моё тело в горячей ванной. Потом натирали его ароматными маслами, затем мяли руками и скребками. Настоящий SPA-салон дома. Любят ведьмы ухаживать за собой и делают это превосходно.
Затем я завтракала наедине в своей комнате. По обычаю, никто из родственниц не должен видеть меня до самой церемонии. И родственники будущего мужа тоже.
Затем три часа девушки делали прическу особенную. Сначала заплели волосы в множество мелких косичек, затем соорудили из них высокую прическу, наподобие башни. Вот ведь заморочка. И кто придумал эту свадебную причёску? Устала очень от долгого сидения в кресле. Потом я отдыхала, лежа, как бревнышко, неподвижно на кровати, дабы уберечь прическу.
Когда Нирелла принесла красное шёлковое платье, я не поверила глазам. Действительно, красное. Ну, хоть какое-то разнообразие. Меня за километр видно будет. Нирелла сказала, что это платье моей мамы, когда она выходила замуж. Где они его хранили? И не выкинули.
Горничные облачили меня в свадебный наряд: красное платье с разрезами по бокам и декольте чуть ли не до пупка, красные плетёные босоножки на платформе, диадема на голове из красных живых цветов, похожих на пионы.
— Какая вы красотка! — всплеснула руками Нирелла.
— Да уж, — покачала я головой. Любят ведьмы оголять свои прелести. Ладно. А то, что я красотка, это точно.
Что ж, пора идти в храм.
Горничные сопровождали меня до храма. Я шла впереди по дороге, вдоль которой стояли ведьмы сначала из второго круга, потом из третьего. Они радостно пели песню-проводы и кидали мне вслед лепестки цветов, тем самым как будто закрывали обратный путь в девичество. И присоединялись к моей свите. Когда я дошла до храма, за мной шло всё поселение. Ведьмы искренне радовались празднику. В отличие от меня.
Аргольд и его свита должны были быть уже внутри храма у алтаря.
Вот и всё. Мысленно я попрощалась с прежней жизнью. Скоро всё изменится. Человек — кузнец своего счастья. Значит, буду ковать, пока горячо.
Я ступила за порог храма. Тут же заиграла арфа, Юминия сидела недалеко от алтаря.
Свита следовала тоже внутрь. Сначала я остановилась, смотря прямо. У бассейна стоял жених, в красивом бордовом камзоле. В руках его красовался пышный букет из таких же красных цветов, что на моей голове. Рядом с ним вождь в черном камзоле, расшитом золотом, и моя дядя в темно-синем камзоле. В метре от них в ритуальном золотистом платье стояла верховная жрица. Церемонию будет проводить она.
Я
— Рад тебя видеть, Лина! — негромко произнёс он и поцеловал мою руку.
— Я тоже рада, — попыталась улыбнуться, принимая цветы.
Аргольд сжал мою левую ладонь и повёл к Олинирии. Та светилась от радостного злорадства, что наконец-то избавится от меня.
— Дети мои, как же я рада за вас! — воскликнула жрица. — Давайте начнём. Встаньте друг против друга. Аргольд, возьми левую руку Лианирии.
Белатор аккуратно развернул меня к себе лицом, не выпуская мою ладонь.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить этого храброго воина и эту морскую дщерь в единое целое! — пафос так и звучал в голосе Олинирии. — Аргольд, согласен ли ты взять в жены ведьму Лианирию?
— Да, согласен! — громко и чётко произнес жених, его голос раскатом прокатился по сводам храма.
— Лианирия, согласна ли ты взять себе в мужья мага-воина Аргольда?
— Да, — спокойно ответила я, глядя на жениха.
— Да благословит справедливая богиня Эраллия эти два сердца! — жрица почерпнула ладонями из бассейна воды и брызнула на нас.
— Да соединит богиня два сердца в одно! — жрица достала из кармана золотистую ленту. — Аргольд, протяни свою правую руку. Лианирия — левую. И переплетите ваши пальцы.
Мы так и сделали, соединили предплечья и сцепили пальцы. Олинирия подошла к нам и начала перевязывать руки лентой, напевая на древнем языке ритуальную песню. Завязав ленту на узел, она создала магический шар и опустила его на завязанную ленту. На сколько я помню, по рассказам тётушек, после этого лента должна раствориться и исчезнуть. Это будет означать, что богиня приняла пару и благословляет их брак.
Но когда шар коснулся ленты и растворился в нём, лента засияла золотым светом, заискрилась, а затем просто змейкой соскользнула вниз и упала на пол, как будто жрица её и не завязывала так усердно.
В храме раздался недобрый шепоток среди ведьм.
— Что такое? — Олинирия потрясла головой. Подняла ленту с пола и внимательно посмотрела на неё. — Плохо что ли связала?
— Нет, вы нас крепко связали, — настороженно ответил Аргольд. — А что происходит? Что это значит?
— Богиня не приняла ваш брак, — задумчиво произнесла жрица. — Давайте, ещё раз. Может, я что-то напутала.
Олинирия опять начала спрашивать наше согласие, потом снова обвязала наши предплечья ритуальной лентой, даже очень туго получилось. Создала магический шар и аккуратно опустила его на руки. Лента вспыхнула ещё ярче, и лента опять оказалась на полу. В этот момент я ощутила, как моя татушка вокруг талии нагревается.
— Да что такое?! — непонимающе смотрела Олинирия на ленту.
— А не связана ли Лина клятвой помолвки? — внимательно оглядел меня с ног до головы вождь белаторов.
— Нет. Клятв я никому не давала, — спокойно ответила я, не обращая внимания на тон мужчины. — Может, ваш сын уже дал кому-то обещание жениться?