Ведьма Агнета

Потапова Евгения Владимировна

– Ну, мам, – надула губы девочка.

Женщина вышла из кухни, а Анечка ловко спрыгнула с моих колен, схватила меня за руку и потащила вглубь дома. Зашли в спальню, где на кровати неподвижно лежала девочка лет двенадцати.

– К ней бабушка часто приходит и спит с ней, – сказала Анечка. – Я бабушку прогоняла, а она все равно не уходит.

Попыталась настроиться, но почему-то не получалось увидеть.

– Давай покажу, – малышка взяла меня за руку.

Предо мной предстала ужасная картина, девочка как бы витала в воздухе. От ее

тела шли то ли нити, то ли проводки, которые сплетались в единый провод-канал в районе крестца ребенка. Этот канал был подсоединен к премерзкой старухе, которая улыбалась своим беззубым ртом.

– Видишь? Я знаю, что видишь, – сказала мне Анютка.

В комнату зашла Любаня и стала ругать ребенка.

– Вы ее простите, она дитя неразумное. Сестре хочет помочь, думает, что придет незнакомка и спасет ее, – женщина прятала глаза, чтобы я не увидела навернувшиеся слезы.

Она оттесняла меня к выходу из комнаты.

– Идемте кушать, я вам борща налила.

На столе стояло пять тарелок с борщом, сало на блюдечке, нарезанный хлеб, сметана в креманке, хреновина. За столом уже сидел худой мальчик лет пятнадцати и Петр. Мне предложили место, рядом устроилась Анютка. Все ели молча. После основной трапезы хозяин дома налил всем чай, на стол поставили вазочку с конфетами и печеньем. Анютка распихала по карманам печенье и конфетки под неодобрительным взглядом матери.

– Манюне отнесу. Она любит сладкое, – сказала девочка. – Знаешь, как любит сладкое, что даже за ним на кладбище с другими ребятами ходила. Мамка на нее ругалась, дома у нас всегда все есть, а ей хотелось больше и разного.

Поужинали. Отец с сыном ушли перегонять автобус в ремонтный бокс. Любаня принялась мыть посуду. Девочка уткнулась носиком мне в плечо и забавно сопела.

– Ну, чего ты боишься. Ну, скажи ей, – прошептала она мне громко.

– Аня, что ты пристала к тете. Что она хочет, чтобы вы мне сказали?

Весь ужин я собиралась с мыслями и думала, как помочь ребенку.

– Девочке вашей помочь можно, но это нестандартные средства, – замялась я.

Женщина села за стол напротив меня.

– Да мне все равно, стандартные они или нестандартные, лишь бы помогли. Что нужно делать-то? Мы уже ее возили к нескольким бабкам, они ее яйцом выкатывали, водой святой умывали, дымом окуривали, отварами поили. Вроде легче становилось, а как домой вернемся, так снова все по-старому, – вздохнула женщина.

– Сам дом надо чистить. Покойник к ней прицепился. Еще бы знать имя старушки.

– Вот я говорила ей, не ходи на кладбище, не собирай там ничего. Так она ухитрилась еще все домой притащить. Узнаем имя покойницы, не так уж у нас много бабок похоронено за последний год. Так что надо-то? Я все сделаю, скажите, – спросила Любаня.

– Сами вы, наверно, не почистите, – задумчиво сказала я.

– А вы это можете сделать?

– Я могу попробовать, – задумчиво ответила я. – Мне позвонить надо, чтобы меня забрали, – спохватилась я.

Телефон

немного зарядился. Позвонила Александру, спросила, сможет ли он меня забрать. Он согласился. Звякнула дочери, сказала, что приеду чуть позже, чтобы не волновалась. Вернулась в кухню. Любаня домыла посуду и сидела за столом, подперев лицо кулаком.

– Приедет? – спросила она.

– Приедет.

– Вы завтра сможете приехать? Муж за вами заедет. Мы любые деньги заплатим. Или вам лучше на выходных. Как скажете, так и будет, – затараторила она. – Что нужно сделать? Может, полы помыть особым образом или там молитву читать? Я читаю каждый день, не помогает, но я верю.

– Мне надо в тетрадях посмотреть дома. Телефон свой дайте, я вам позвоню, если что-то нужно будет подготовить.

Можно было бы налепить на девочку пластырь с чистящим ставом, тем, что я Ирине делала, но побоялась усугубить состояние ребенка. Еще около получаса Любаня рассказывала мне, куда и к кому они ездили, какие врачи смотрели и сколько они прошли разных обследований и сдали анализов.

Приехал Саша и забрал меня. Договорились с Любой созвониться. Она написала на листочке все данные девочки для диагностики и свой номер телефона.

Огонь изгоняющий

Сажусь в машину к Александру, а на заднем сиденье сидит растрепанная старушка с фингалом под глазом и в наручниках.

– Здравствуйте, – вежливо и удивленно с ней поздоровалась.

– Здрассе, – ответила она и скривила лицо.

Я удивленно посмотрела на Сашу.

– Работа, – усмехнулся он. – Две соседки подрались в магазине, – пояснил он.

– Да эта курва Манька выпускает своих уток под мой забор. Все они угадили и траву всю выщипали, – заявила возмущенно старушка.

– На ваш участок? – удивилась я.

– Если бы на мой она их пустила, то я бы всех в расход отправила вместе с Манькой, – возмутилась она. – На улицу, а они ходють у меня под забором и щиплют траву около него.

– Елена Сергеевна, успокойтесь. Нельзя портить чужое имущество, – сказал Александр.

– Тебя еще, Сашка, я не спрашивала, – пнула она его сиденье ногой. – А ну, негодник, сними наручники, б… – закончила она витиеватым выражением свою речь.

– Елена Сергеевна, вы же учительница русского языка, а так выражаетесь, – сделал замечание пожилой женщине участковый.

– Ты мне еще делать замечания удумал, негодник. Так Пушкин разговаривал, Маяковский, а я, значит, не имею права говорить на богатом русском языке со всеми его выражениями, б… И вообще я на пенсии, как хочу, так и говорю, – и она снова пнула водительское сиденье.

– Елена Сергеевна, успокойтесь. Я за рулем, нельзя меня пинать, иначе может произойти авария.

Старая хулиганка снова пнула сиденье.

– Александр, останови машину, – попросила я.

– Зачем? – удивился он.

– Наверно, чтобы ты, олух, с меня наручники снял, – ответила бывшая учительница русского языка.