Ведьма 2000
Шрифт:
— Может, чаю? — наконец нарушив молчание, спросила она.
— Было бы очень кстати, — с улыбкой ответил преподобный. — Благодарю.
Ливия встала и быстрым шагом направилась в кухню. Габриель не упустил своего и с грозным выражением на лице находился уже там, опередив её с помощью своей ангельской «летучести», намереваясь высказать всё, что думает о затее девушки.
— Оливия, ты сошла с ума? — стиснув зубы, прошипел парень.
— А в чём дело? — надев на лицо маску святой невинности, спросила Ливия.
— И ты спрашиваешь? — возвысил голос он.
— Тише, — в ответ шикнула на него она. —
Выговаривая Габриелю, Ливия неторопливо налила горячего чая в чашку и пошла в гостиную к ожидавшему её возвращения гостю, более не обращая никакого внимания на ворчание архангела.
Преподобный Льюис, удобно расположившись, по-прежнему сидел на диванчике, чинно сложив руки на коленях. Взгляд между тем блуждал по комнате. Он казался заинтересованным, что было вполне понятно, так как комнату по-прежнему, как, впрочем, и все помещения в доме, пронизывали голубоватые лучи «антидемонической сигнализации», установленной Габриелем. Сейчас она молчала и не подавала никаких звуков, оповещающих тревогу, доказывая тем самым, что насчёт пастора Ливия оказалась права.
Гость повернулся к ней и благодарно улыбнулся. Девушка поставила перед ним чашку и присела напротив.
— Угощайтесь. — Дружелюбно пригласила она.
— Спасибо.
Он взял кружечку и сделал из неё маленький глоточек, а затем вновь поставил на стол.
— Горячий, — прокомментировал преподобный.
Девушка понимающе улыбнулась.
— Я пока вас не было заметил нечто странное в доме.
— Вы наверняка имеете в виду лучи. Так это всего лишь голографическая проекция. Я с недавнего времени увлекаюсь разными достижениями в сфере спецэффектов. Вот один из них, довольно мило, на мой взгляд. А вам как кажется? — не моргнув глазом, соврала Оливия.
— Интересно, — согласился он. — Ливия, я слышал, что Сандра и Милинда уехали.
— Это правда. Моя мама и бабушка направились в Шотландию, чтобы навестить бабушкину подругу Кассандру Мак Ги, которая прислала письмо, где просила об этом.
— А как долго они намерены отсутствовать? — спросил преподобный с надеждой в карих глазах.
— Думаю, скоро вернутся.
«Всё зависит от демона и того, насколько быстро мы его уничтожим вместе с Небесным Охотником» — добавила про себя девушка.
— Ясно, — проговорил гость вздохнув. — Я очень рассчитываю на Вашу маму. Скоро Рождество и надо сделать так много… мы с ней планировали устроить несколько благотворительных мероприятий с привлечением мэра и горожан. Теперь же заниматься организацией придётся самому.
— Но неужели Вам некому помочь? Я знаю, что мама моей подруги Сидни Лоуренс всегда не прочь помочь в организации разного рода благотворительных мероприятий. Может, она на время сможет заменить моих родительниц? Да и другие…
— Нет-нет, конечно… Анжела — хорошая помощница. Только Милинда… — преподобный сделал паузу. — Она для меня словно ангел Божий,
Слушая слова проповедника о своей матери, Ливия с трудом спрятала понимающую улыбку. В его голосе, в выражении глаз было столько любви, что у неё защемило сердце, и она поняла, насколько её мама счастливая, если ей дарована такая безоглядная любовь. Теперь, если у девушки и оставались какие — то подозрения насчёт того, примет ли он правду о её родительнице, все они развеялись безвозвратно. Мысленно Оливия дала себе зарок, что когда бабка с матерью вернутся из «ссылки», она непременно благословит Милинду на её брак с Ричардом Льюисом, как и положено любящей дочери.
— Вы ведь любите мою маму?! — неожиданно для самой себя сказала девушка, и это было скорее утверждение, нежели вопрос.
— Да, — просто ответил мужчина, прямо посмотрев ей в глаза. — Люблю. Очень.
Они оба понимали, что речь идёт именно о самой настоящей пылкой, земной любви, а не той, что бывает между духовным отцом и прихожанкой.
— Это хорошо. Моя мама заслуживает любви хорошего человека, такого как Вы.
— Спасибо Ливия. Признаться, я удивлён твоему одобрению, ведь ты была так категорично настроена против наших отношений. Да, мне Милинда рассказала об этом, — пояснил он, заметив удивление девушки. — Правда, не объяснила почему. Хотя я и так всё понял. Дело в том, что я служу церкви? Ведь так?
— Да. Но это в прошлом. Теперь я обоими руками за то, чтобы вы вошли в нашу семью. — Постаралась заверить его девушка.
— Я рад, что ты столь доброжелательно ко мне относишься и готова доверить мне свою маму. Вот только почему ты продолжаешь избегать церкви и воскресных проповедей, тогда как Сандра и Милинда постоянно приходят послушать? Раньше я думал, что всё именно из-за меня. Но теперь я вижу, что это не так… тогда почему, дитя? Милинда что-то говорила по этому поводу, только я мало что понял. В чём дело, Оливия? Чем тебе противен храм Божий?
Ливия замялась с ответом, не зная, как и сказать. Особенно если учесть тот факт, что совсем рядышком ошивается посланник Неба — архангел и, скорее всего, напряжённо прислушивается к каждому сказанному ими слову.
— Дело действительно совсем не в вас… просто у меня есть некие предубеждения. — Начала она.
— Какие же?
— Вы знаете, в прошлые столетия церковь была несколько жестка по отношению к обычному люду. Так, например, в средние века, являясь крупным землевладельцем, она собирала неестественно крупные подати и часто отнюдь не на благие дела. Духовенство вело беспутный образ жизни, нисколько не заботясь ни о чистоте своей души, ни о душах своей паствы, думая лишь о своём благосостоянии. А сколько невинно погубленных жизней на счету у Святой Инквизиции?! Сколько женщин они убили, перед этим обвинив и очернив перед другими! Если хотите знать, преподобный, наша прародительница Милинда Макгомери, давшая начало нашему роду, и в честь которой назвали мою маму, так же была убита с клеймом ведьмы! Её спалили на костре заживо, обвинив в причинении зла другим людям. Ей было девятнадцать… а сколько в наше время лже — проповедников?