Ведич
Шрифт:
Да и кого могли радовать «творческие открытия» откровенных «приколистов» и бездарей, считающих свою деятельность «креативным поиском»? Речь шла об изменении словарного запаса в негативную сторону и об исчезновении энергоинформационной глубины языка, ни больше ни меньше! А кто стоял за этим, какие структуры, обычные пользователи Интернета не знали. Многим из них эта проблема была по фигу.
Владлен же, как писатель, знаток и ценитель русского языка, очень переживал по поводу появления новых «глуманутых текстов» и с отвращением, не читая, стирал приходящие к нему письма,
«Уфожаимый писатял! – прочитал он очередное послание какого-то читателя. – Фсе фашы раманы напоменают…»
Владлен кликнул письмо клавишей «Стереть» и со вздохом вывел на экран текст новой главы романа. Через минуту он уже работал, перейдя из мира кабинета в мир произведения, где жили его герои.
Впрочем, его огорчали не только сленговые письма и стихи вроде переделанной детской считалочки: «Рас, дфа, три, читыри, пяц. Вышил зайчег пагуляц. Фтрук ахотнег выбигаид – Пряма ф зайчега стриляид…» Русский язык пополнялся и другими видами сленга, в том числе – языком бизнес-комьюнити, которым пользовались клерки в офисах. А о том, что этот псевдоязык просто ужасен, опять же никто из его пользователей не задумывался. Большинство воспринимало его как игру, как весёлое развлечение, не думая о последствиях. И лишь единицы – лингвисты, филологи и социологи – понимали, к чему могут привести старания кретинов размыть границы языковых доменов, превратить язык не в средство общения и познания мира, а в гигантское «вавилонское болото».
Среди приятелей Владлена были и те, и другие, но первым он сочувствовал, а со вторыми пытался вести разъяснительную работу, хотя его раздражало, когда он получал от них письма с выражениями типа «сатисфакнутый клиент» или «давай хэппибёзднем».
Его хватило на три часа работы.
Сторож организма выдернул сознание из виртуального мира создаваемого романа, и Владлен откинулся на спинку кресла, потягиваясь, понимая, что пора отдохнуть.
Горячий зелёный чай с лимоном и бутерброд с плавленым сыром «Янтарь» привели его в бодрое состояние. Владлен даже подумал, не сесть ли снова за рабочий стол. Но мысль о Марго легко справилась с тягой к творчеству. Он походил из угла в угол кабинета в поисках причины, каковая могла бы позволить ему позвонить в Москву, и нашёл.
– Алло, Марго? Это Владлен. Извини, что отвлекаю от работы, но мне нужна твоя помощь.
– Слушаю, – ответила Маргарита тусклым голосом.
– Что вы запланировали на октябрь… – Он вдруг оценил тон девушки и встревожился. – Что случилось?
– У нас беда: Кирилла Леонтьевича сбила машина.
– К-как сбила? – не поверил Владлен. – Почему?!
– Он переходил дорогу у издательства, какой-то лихач на джипе выскочил на красный свет светофора, а потом вообще скрылся.
– Кирилл жив?!
– В больнице, сломана рука, рёбра… он жив. Сегодня к нему едет делегация из издательства. Мы с девчонками тоже поедем.
– Дьявольщина! Не понимаю, как такое могло случиться! Он всегда был осторожен…
Владлен вдруг вспомнил слова завредакцией о телефонном звонке в издательство: неизвестный «доброжелатель» требовал снять с плана роман Тихомирова.
– Я тоже приеду.
– Как хочешь.
В тоне Маргариты послышалась сухая нотка, и Владлен торопливо добавил:
– Я не буду заходить в редакцию. Навещу Кирилла и позвоню тебе, встретимся. Не возражаешь?
– Ты уверен, что тебе этого хочется?
Владлен помедлил, представил милое лицо Маргариты с горькой складкой губ и сказал твёрдо:
– Очень!
– Хорошо, позвони.
Владлен сделал несколько кругов по дому, напился клюквенного морсу собственного приготовления, сел было к телефону, чтобы позвонить в аэропорт Воронежа и заказать билет до Москвы, но телефон вдруг зазвонил сам.
Он торопливо схватил трубку:
– Алло?
– Тихомиров? – заговорила трубка гнусавым мужским голосом; Владлену показалось, что в ухо ему полилась холодная ржавая вода! Он даже дотронулся до уха пальцем.
– Кто говорит?
– Слушай сюда, писатель. Тебя раз предупреждали. Это последнее предупреждение. Забери роман из издательства! И больше не пиши на эти темы! Пиши о космосе, понял? Не то с тобой будет то же, что с редактором.
Владлен стиснул занывшие зубы.
– Так это вы устроили наезд на Кирилла Леонтьевича?
– Мы его тоже предупреждали, но он не внял. Не заберёшь роман – пожалеешь! Понял?
– Сволочь!
– Чего?! Ты еще что-то вяка…
Владлен бросил трубку. Раздувая ноздри, постоял над тумбочкой с телефоном, ожидая повторного звонка, но его не последовало. Неизвестный заявитель чьей-то злой воли и так сказал всё, что хотел.
– Сволочь! – вслух повторил Владлен, размышляя, что делать дальше.
Первая мысль была обратиться в милицию и сделать официальное заявление об угрозах по телефону. Вторая мысль пришла более трезвая: поговорить с кем-нибудь из руководителей Общины «Родолюбие», которые изредка подбрасывали ему нужную для общего дела – и для разработки романов – информацию.
И тут же телефон зазвонил вновь.
Владлен выждал время, осторожно снял трубку.
– Владлен Денисович, – заговорил в трубке приятный, мягкий, мужской баритон, – Дементий Карпович тебя беспокоит. Нас как-то Дима Хвостов знакомил, помнишь?
– Да, конечно.
– Хочу набиться к тебе в гости, поговорить кое о чём надо.
– Я скорее всего улечу сегодня в Москву…
– Я тебя не задержу.
Владлен заколебался.
– Вам долго добираться? Дача расположена в Усманском бору…
– Я знаю. Буду у тебя через пять минут.
В трубке зазвенели колокольчики отбоя.
Владлен с недоверием посмотрел на неё, потом подумал, что Дементий Карпович мог разговаривать с мобильного телефона, и успокоился. Поставил чайник, достал мёд, варенье, пряники.
Гость позвонил в дверь дачи ровно через пять минут.
Он был кряжист, грузен с виду, неповоротлив и нетороплив, но двигался на удивление легко и бесшумно, как спецназовец со стажем. Владлен даже позавидовал старикану, которому явно перевалило за семьдесят.