Вечный Странник
Шрифт:
Он налил коньяка.
– Но искусство – это да… Живопись, литература. У меня Пушкин, «Повести Белкина» – настольная книга. Часто перечитываю. Особенно, конечно, вот это… – Он опрокинул в рот стаканчик и процитировал: – «В кухне и гостиной поместились изделия хозяина: гробы всех цветов и всякого размера, также шкапы с траурными шляпами, мантиями и факелами. Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородного Амура с опрокинутым факелом в руке, с подписью: «Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются на
Сидор бочком подошел к столу и, воровато озираясь, засунул в карман пару бутербродов. Он был человеком запасливым и хозяйственным и считал, что среди такого изобилия грех не позаимствовать что-нибудь.
Гробовщик вынул из нагрудного кармана пару сигар, протянул одну Сереге.
К машине, не совсем твердо держась на ногах, приблизилась женщина в длинном вишневом платье.
– Коньяк остался? – Она поглядела в пустой стакан. – Плесни-ка… А это кто?
Она уставилась на Серегу.
– Это мой брат-близнец, – серьезно пояснил гробовщик. – Нас разлучила в детстве коварная судьба, и вот только сейчас, совершенно случайно, мы с ним встретились. Здравствуй, брат! Ты угощайся пока, брательник, я сейчас. Насчет коньяка распоряжусь.
Он отошел.
Серега кивнул и с важным видом понюхал сигару.
– Здравствуйте, – проговорила дама несколько растерянно.
– Бонжур, – неожиданно галантно произнес Серега. – Рад вас видеть, мадам!
– Вы действительно его брат-близнец?
– Конечно, – кивнул Серега.
– Но вы не похожи!
– Судьба, мадам. Вынужден был сделать во младенчестве пластическую операцию.
Он засунул сигару в карман.
– Чего ты не прикуриваешь? – вполголоса спросил Тильвус, щедро накладывая икру на ломоть свежего хлеба.
– Если прикуривать, так и сигар не напасешься, – пояснил Серега и потянулся за сыром.
Сидор подобрался к другому столу, оглянулся и как бы между прочим смахнул в пакет нарезанное копченое мясо. Потом подумал и добавил туда же упаковку хлеба. Тильвус хмыкнул.
– «Помнишь ли отставного сержанта гвардии Петра Петровича Курилкина, того самого, которому в 1799 году ты продал первый свой гроб – и еще сосновый за дубовый?» – спросил гробовщик, появляясь рядом. – Заметь, уже тогда сосновые гробы продавали как дубовые. Ничего придумывать не надо, только читать классику. Слушай, дед, тебе мой братишка врезал сильно?
Тильвус отыскал взглядом крепкого темноволосого парня в кожаной куртке.
– Не, не успел. Так, по уху съездил. А это ваш настоящий брат?
– Настоящий. Младший. Я его в садик водил когда-то. Ты на него не обижайся, он хороший. Я ему институт оплатил, Академию экономики и права. Самая крутая контора в городе! Думал, он юристом станет…
Тильвус еще раз оглядел парня и почему-то сразу понял, что юристом тот не стал.
– А кто ваш брат? – осторожно
– А брат у меня – бандит, – грустно сообщил гробовщик. – Убьют его скоро, как пить дать. Опасную профессию выбрал. В таком бизнесе долго не живут. Погуляешь, покуражишься, да и налетишь на пулю. Жаль братишку.
Он вздохнул и выпил стопочку.
– Да что делать-то? Все там будем… Ты, дед, кушай, не стесняйся. Налегай на икорку, на рыбку. Супруга сама солила. Коньяк наливай.
Он хлопнул Тильвуса по плечу и отошел к Сереге.
Маг налил коньяка, откусил бутерброд. Еда была вкусная, коньяк дорогой, качественный. Он не обжигал желудок, а разливался в крови блаженным теплом. Неподалеку Сидор, совершенно обнаглев от вседозволенности, не таясь запихивал в пакет батон колбасы.
– Мужчина, налейте даме коньяку, – раздалось над ухом, и Тильвус вздрогнул от неожиданности. Рядом стояла похожая на сильно постаревшую Мальвину пышная блондинка, увешанная деревянными бусами и с потухшей сигаретой в зубах.
– Хороший день для свадьбы, – сообщила «Мальвина». – Это я посоветовала, знаете ли. – Она икнула и покачнулась. – Сегодня звезды выстроились в н-нужном порядке.
Тильвус налил ей коньяка.
– А вы астроном? Или этот… как его… астролог?
– Нет. У меня необычная специальность, – подчеркнуто скромно сказала Мальвина. – Я – потомственный белый маг. Очень могущественный.
Тильвус поперхнулся коньяком.
– Да-да. Магистр высшей ступени. Владею энергией Высшего Разума, энергией создания гармонии, избавляю от негатива. Снимаю порчу и сглаз, выравниваю энергетические оболочки, обеспечиваю профессиональную пожизненную защиту от любых видов магических нападений, – доверительно сообщила дама. – Ну, конечно, мне помогают Светлые Силы.
Она залпом выпила коньяк и снова протянула стакан Тильвусу. Тот смотрел на потомственного мага во все глаза.
– Разумеется, важен опыт, накопленный предыдущими поколениями. В нашем роду все были магами. Я и обряды на исцеление провожу!
– Вот как… Светлые Силы, значит. Понятно… А от чего лечите? – осторожно поинтересовался Тильвус, наливая ей коньяк.
– От всего, – небрежно пояснила могущественная чародейка, размахивая стаканом. – Буквально от всего! А еще магические привороты, заговоры на удачу. Провожу золотой обряд на деньги. Она, прищурившись, оглядела Тильвуса.
– Могу изменить вашу судьбу. Ж-желаете?
Тильвус поставил свой стаканчик на капот машины.
– А вот этого не надо, – твердо сказал он и поспешно отошел.
Рядом появился оживленный Сидор с мешком в руках.
– Где Серега? Давайте, это самое, сваливать уже. Еды у нас на завтра хватит!
– Да и я так думаю, – согласился Тильвус. – Пора и честь знать.
Они дождались, пока Серега распрощался с гробовщиком и направился к ним, на ходу разглядывая черную блестящую визитную карточку.