Вечный сон
Шрифт:
– Упаси бог.
– Почему же тогда вы избрали такую нечистоплотную профессию?
– А почему вы вышли замуж за бутлегера?
– Господи, давайте не будем снова ссориться. Я все утро пытаюсь вам дозвониться. И сюда звонила, и на квартиру.
– По
Она нахмурилась и тихим голосом проговорила:
– Бедный Оуэн. Стало быть, вы все знаете?
– Следователь из окружной прокуратуры сегодня утром возил меня в Лидо. Он думал, что я в курсе дела, а оказалось, сам он знает куда больше меня. Например, ему известно, что в свое время Оуэн хотел жениться на вашей сестре.
Миссис Риган молча курила, поедая меня своими пронзительными черными глазами.
– А что, это было бы совсем не так уж плохо, – быстро проговорила она. – Он ведь любил ее, а такое в нашем кругу встречается не часто.
– Да, но он сидел.
– Подумаешь, были бы связи – не сидел бы, – небрежно бросила она, пожав плечами. – В этой бандитской стране связи решают все.
– Ну, это вы, положим, преувеличиваете.
По-прежнему не сводя с меня глаз, она стянула перчатку с правой руки и прикусила палец.
– Я к вам пришла не из-за Оуэна. Скажите, вы по-прежнему отказываетесь рассказать мне, по какой причине вас вызывал отец?
– Только с его разрешения.
– Из-за Кармен?
– Даже этого не могу вам сказать. – Я кончил набивать трубку и поднес к ней спичку.
Некоторое время миссис
– Полюбуйтесь.
Я взял конверт в руки. Адрес был напечатан на машинке:
«Миссис Вивьен Риган, 3765, Алта-Бриа-Креснт, Уэст-Голливуд». Отправлено письмо не почтой, а с посыльным. Время отправки: восемь тридцать пять утра. Я открыл конверт и вынул оттуда глянцевую фотографию размером 4,25 x 3,25 дюйма.
Фотографию Кармен. Девушка восседала на возвышении, на гейгеровском стуле из тикового дерева с высокой спинкой. В ушах – нефритовые сережки, одета в костюм Евы, глаза – еще безумнее, чем в жизни. На оборотной стороне ничего не написано.
– И сколько же такая фотография стоит? – спросил я, вкладывая снимок обратно в конверт.
– Пять тысяч – за негатив и за все отпечатанные копии. Деньги она требует сегодня же, в противном случае грозится передать фотографию в какую-нибудь бульварную газетенку.
– Кто «она»?
– Через полчаса после того, как принесли письмо, по телефону позвонила какая-то женщина.
– Насчет бульварной газетенки можете не волноваться. Если эта женщина поместит фотографию, упечь ее за решетку ничего не стоит – сейчас с такими не церемонятся. Еще угрозы были?
– А вам мало?
– Да, мало.
Миссис Риган озадаченно посмотрела на меня:
Конец ознакомительного фрагмента.