Вечный похититель
Шрифт:
«Думается, да», — ответил Харви.
«Поэтому, позволь мне соблазнить тебя кое-какими угощениями».
Харви уселся за большой кухонный стол, и в одну минуту миссис Гриффин поставила перед ним дюжину тарелок с едой: гамбургеры, горячие сосиски и жареные цыплята, горы политого маслом картофеля, яблоки, вишни и шоколадные пироги, мороженое и взбитые сливки, виноград, мандарины и блюдо с фруктами, названия которых он даже и не знал.
Он стал с аппетитом есть и поглощал уже второй кусок шоколадного пирога, когда, легко ступая, вошла
«Ты, должно быть, Харви», — сказала она.
«Откуда ты знаешь?»
«Венделл мне сказал».
«А он откуда знает?»
Девочка нахмурилась: «Он просто услышал. Я, кстати, Лулу».
«Ты только что прибыла?»
«Нет. Я здесь уже сто лет. Дольше, чем Венделл. Но не так долго, как миссис Гриффин. Никто не был здесь так долго, как она. Верно?»
«Почти, — сказала миссис Гриффин чуть таинственно. — Хочешь чего-нибудь поесть, золотко?»
Лулу покачала головой:
«Нет, спасибо. У меня сейчас нет аппетита».
Тем не менее она села напротив Харви, ткнула в шоколадный пирог большим пальцем и затем его облизала.
«Кто пригласил тебя сюда?» — спросила она.
«Человек по имени Риктус».
«О, да. Тот, с ухмылкой».
«Да, он».
«У него есть сестра и два брата», — продолжала она.
«Ты что, встречала их?»
«Не всех, — призналась Лулу. — Они держатся особняком. Но рано или поздно ты встретишь одного из них».
«Я... не думаю, что останусь, — сказал Харви. — Наверное, Мама и Папа даже не знают, что я здесь».
«Разумеется, знают, — ответила Лулу. — Они просто тебе не говорили». Харви смутили ее слова, и он в этом признался. «Позвони своим Маме и Папе, — предложила Лулу. — Спроси их».
«Я могу это сделать?» — удивился он.
«Конечно, можешь, — ответила миссис Гриффин. — Телефон в коридоре».
Взяв с собой полную ложку мороженого, Харви пошел к телефону и набрал номер. Сначала он услышал воющий звук в трубке, будто в проводах гудел ветер. Затем, когда прояснилось, он услышал, как его Мама говорит:
«Кто это?»
«До того, как ты начнешь вопить...» — начал он.
«О, привет, дорогой, — проворковала Мама. — Ты добрался?»
«Добрался?»
«Ты в Доме Каникул, надеюсь?»
«Да, там. Но...»
«О, замечательно. Я волновалась, что ты заблудился. Тебе там нравится?»
«Ты знала, куда я иду?» — спросил Харви, поймав взгляд Лулу.
Говорила тебе — одними губами произнесла она.
«Конечно, мы знали, — продолжала его Мама. — Мы пригласили мистера Риктуса показать тебе это место. Ты выглядел таким печальным, бедный ягненок. Мы подумали, что тебе следует немного развлечься».
«На самом деле?» — спросил Харви, пораженный подобным поворотом событий.
«Мы только хотели, чтобы ты немного развлекся, — продолжала Мама. — Поэтому оставайся там столько, сколько захочешь».
«А как насчет школы?» — спросил он.
«Ты
«Хорошо, Мам».
«Пока, дорогой».
«Пока».
Харви пошел прочь от телефона. Разговор изумил его.
«Ты оказалась права, — сказал Лулу. — Они все устроили».
«Значит, теперь тебе не из-за чего чувствовать свою вину, — заявила Лулу. — Ну, думаю, увидимся попозже, хорошо?»
И она легкими шагами ушла прочь.
«Если ты закончил есть, — сказала миссис Гриффин, — я покажу тебе твою комнату».
«Мне бы этого хотелось».
Она чинно повела Харви вверх по лестнице. На площадке между пролетами, греясь на залитом солнцем подоконнике, лежала кошка с мехом цвета безоблачного неба.
«Это Блю Кэт, — пояснила миссис Гриффин. — Ты видел Стью Кэт, игравшую с Венделлом. Не знаю, где Клю Кэт, но она разыщет тебя. Она любит новых гостей».
«А много людей приходит к вам сюда?».
«Только дети. Они очень особые, вроде тебя, и Лулу, и Венделла. Мистеру Худу не нужно кого попало».
«Кто такой мистер Худ?»
«Человек, который построил Дома Каникул», — ответила миссис Гриффин.
«Я его тоже встречу?»
Казалось, вопрос поверг миссис Гриффин в замешательство.
«Может быть, — сказала она, отводя взгляд. — Но он очень замкнутый человек».
Теперь они поднялись на этаж, и, следуя вдоль ряда написанных маслом портретов, миссис Гриффин провела Харви в комнату в глубине Дома. Та выходила во фруктовый сад, и теплый ветер принес с собой приятный запах свежих яблок.
«Ты устал, мое золотко, — сказала миссис Гриффин. — Может, ты приляжешь ненадолго?»
Харви обычно терпеть не мог спать днем: это слишком сильно напоминало ему о гриппе или о кори. Но подушка казалась очень холодной и удобной, и когда миссис Гриффин ушла, он решил прилечь, всего лишь на несколько минут.
Или он устал сильнее, чем думал, или покой и уют Дома укачали его, повергли в дремоту. Как бы то ни было, глаза его закрылись почти сразу, как только он положил голову на подушку, и не открывались до утра.
4
Смерть в межсезонье
Солнце пришло разбудить его вскоре после восхода: прямая белая полоса света легла на веки. Харви вздрогнул, уселся на кровати, какое-то мгновение недоумевая, что это за кровать, что за комната, что за дом. Затем воспоминания о предыдущем дне вернулись, и он понял, что проспал с позднего полудня до раннего утра.
Отдых придал ему сил. Харви почувствовал прилив энергии и с возгласом удовольствия выпрыгнул из кровати и оделся.
Дом был даже еще радушнее, чем вчера, и цветы, что миссис Гриффин расставила на столах и подоконниках, ликовали всеми своими красками. Входная дверь была распахнута, и, скользнув вниз по сверкающим перилам, Харви выскочил на крыльцо, чтобы рассмотреть утро.