Вечный любовник

Холт Виктория

«Глупец! – думал Гиз. – Бедная Марго – вышла замуж за такого человека. Насколько лучше было бы, если бы она вышла замуж за меня. И кстати, я легко мог бы стать королем Наварры, отняв у этого болвана его королевство».

Когда они прибыли в Санли, Гиз заявил, что не хочет участвовать в охоте. Наваррский изобразил разочарование и попытался его уговорить, и чем старательнее это делал, тем сильнее Гиз приходил к убеждению, что этот человек никогда не убежит, как его брат Алансон. Кроме того, королева-мать послала двух своих верных людей, Сен-Мартена и Эспалена,

чтобы они за ним присматривали, а сам Наваррский назначил на обратном пути свидание одной из девиц с ярмарки, да еще лелеет надежду стать наместником, что возможно только при верности королю и королеве-матери.

Когда Гиз покинул их в Санли, Наваррский довольно причмокнул губами. Все складывалось как нельзя лучше.

Фервак в Париже не мог найти себе места от беспокойства.

До этого момента никто не мог подозревать, что Наваррский собирается бежать, но через несколько дней все станет известно. Возможно расследование. Что, если кто-то видел, как он выходил из покоев Фервака?

Тогда – темная сырая камера! Допросы! Хруст ломающихся костей! Ходить он больше никогда не сможет. А возможно, и вообще придется сложить голову на плахе.

Наваррский никогда не сможет убежать. Он для этого слишком беззаботен.

Фервак продолжал безостановочно ходить по комнате. Затем остановился у дверей. Еще есть время. Наваррский, наверное, уже прибыл в Санли, но убежать еще не мог.

Фервак бросился к покоям королевы-матери.

Агриппа д'Обинье не поехал на охоту, но собирался оставить Париж вскоре после своего господина и готовился к отъезду, когда к нему, запыхавшись, прибежал один из его друзей, тайный гугенот Роклор.

– Я только что видел Фервака, который со всех ног бежал к покоям королевы-матери, – сообщил он.

– Фервак? Но почему?..

– Послушай, Агриппа, мой друг. Ну зачем Ферваку бежать в королевские покои? Будто он там часто бывает? И у него было такое выражение лица…

– Какое?

– Страха.

– Нам надо отсюда убираться! – воскликнул Агриппа д'Обинье. – Сейчас… немедленно. Без задержки.

Генрих был всего в нескольких километрах от Санли, когда его догнали Агриппа д'Обинье и Роклор. Он сразу понял: что-то случилось, скорее всего, их предали. Но как ни в чем не бывало поприветствовал своих друзей, так как рядом были Сен-Мартен и Эспален, шпионы королевы, которые не спускали с него глаз.

Эти двое были полны решимости хорошо исполнять свои обязанности, и Наваррский, когда появились его друзья, задумался, как от них избавиться.

– Какая радостная встреча! – сказал он д'Обинье и Роклору. – Вы прибыли вовремя. Скоро мы будем в Санли, где я намерен расположиться на ночлег, и знаю, что там же будут бродячие актеры. Хочу посмотреть представление, провести вечер с симпатичными жителями этого городка, а завтра мы отправимся на охоту.

Агриппа д'Обинье, изыскивающий возможность поговорить с Генрихом наедине, был полон беспокойства. Если Фервак их предал, все дороги, ведущие из

Санли, перекроют и им не удастся бежать. А когда еще представится такая возможность, если все будут знать, что их первая попытка провалилась?

Улучив момент, Агриппа д'Обинье шепнул Генриху о том, что случилось.

– Через несколько часов все дороги будут перекрыты. Что нам делать?

– Немедленно бежать, – решил Наваррский.

– Как, если эти двое шпиков все время рядом?

– Я над этим думаю.

– Есть только один способ. Надо выбрать момент и внезапно их убить.

– Погоди, – остановил друга Наваррский. – Не хочу убивать ни в чем не повинных людей.

– Если вы собираетесь бежать…

– Дай мне еще немного времени.

Они прибыли в Санли, и Наваррский расположился на отдых. У владелицы гостиницы, которую он выбрал, была хорошенькая дочка, красота которой не осталась незамеченной Генрихом, он буквально глаз с нее не спускал. Агриппа д'Обинье в нетерпении думал: похоже, он забыл о побеге, у него в голове только одно – как бы получше провести ночь!

Наваррский предложил Сен-Мартену и Эспалену выпить.

– Король и королева-мать полагают, что я намерен бежать, – сказал он, слегка посмеиваясь. – И вы тоже так считаете, когда у здешней хозяйки такая очаровательная скучающая дочка?

Нет, заверили его стражники, ничего такого они не думают. В Наваррском было что-то обезоруживающее и ничего такого, чего обычно ждут от королей. Просто хороший парень, который очень нравится женщинам. Политические интриги его явно не интересуют.

Эспален и Сен-Мартен смотрели на своего пленника помутневшими от вина глазами. А Наваррский заявил, что ему жаль короля и королеву-мать – напрасно они из-за него беспокоятся. Может, Эспалену и Сен-Мартену вернуться в Париж и сообщить им, что бояться нечего?

– Расскажите им, как король Наварры проводит вечер, а завтра можете вернуться. Охота начнется рано, как и решили.

Эспален и Сен-Мартен поддались на его уловку. Генрих проводил их, усадил в седла, наказал рассеять страхи короля и королевы-матери, сказав им, что Наваррский проводит ночь в теплой постели с новой подружкой и вряд ли получит от нее за одну ночь все, что она может ему дать.

К его удивлению, шпионы ускакали.

– Все готово, – обратился он к своим друзьям. – Мы немедленно отправляемся в путь.

Они скакали всю ночь; не останавливались, даже чтобы поговорить, пока не переправились через Луару.

Потом Наваррский решил дать отдых лошадям.

– Спасибо Господу за мое избавление, – сказал он. – В Париже нашла смерть моя мать. Они убили адмирала и верных слуг. То же самое было бы и со мной. Никогда туда не вернусь, если только в этом не будет необходимости. – Он обернулся к друзьям: – Я сожалею лишь о двух вещах: о мессе и моей женитьбе. – Затем саркастически усмехнулся: – Что касается мессы, то постараюсь обойтись без нее. А без жены – нет. Хочу ее снова увидеть. – И, немного помолчав, добавил: – Итак, мы бежали. Но радоваться будем позже. Не сейчас. Вперед, в Беарн!