Вечный любовник
Шрифт:
Генриетта склонила голову.
– Я решила посвятить себя благотворительности. Может, уйду в монастырь. Когда женщина столько грешила, она должна совершить много добрых дел, чтобы заслужить прощение.
– Рада слышать, что ты это осознала, – сурово проговорила королева.
Когда Генриетта вышла, Мария расхохоталась. Все ясно. Генриетта испугалась скорой кончины короля и забеспокоилась, что станется с нею.
Раньше она частенько говаривала, что это ее сын законный наследник трона, но теперь не осмелится заменить им Людовика. Испугалась, поняла, что после смерти Генриха вся власть
Затем Мария прикинула, какой властью будет обладать после смерти Генриха. Такая перспектива грела ее сердце. И она послала за своим любимым Орсино Орсини, дорогими Кончино Кончини и Леонорой, чтобы все это обсудить с ними.
Но, к радости французов и к огорчению его жены, Генрих не умер.
Он поднялся с постели совершенно здоровым и сразу взялся за старое. О раскаянии больше и не думал, первым делом отправился к Генриетте.
Она встретила его холодно. Генриетта стала очень набожной и, как сказала Генриху, глубоко сожалеет о той полной греха жизни, которую он вынудил ее вести.
Король смутился и ушел, потому что не понимал этой, новой Генриетты.
А все дело было в том, что Генриетта, как и Мария, задумалась о своем будущем. Она была богата, но понимала, что ей не суждено одолеть Марию. Ей показалось, что король уже не так сильно ею увлечен, и не могла забыть, что, будучи серьезно больным, он в первую очередь вспомнил о законной жене.
Чего Генриетте хотелось, так это влиятельного мужа, чтобы, случись королю и правда умереть, она была бы уверена в своем положении. И Генриетта опять стала подумывать о Жуанвиле, которого после опалы вернули ко двору, а еще больше – о герцоге де Гизе.
Ей также пришло в голову, что если она будет отвергать короля, то он воспылает к ней еще более жаркой страстью, но в то же время понимала, что быть к нему слишком долго холодной – игра опасная.
Но Генрих и сам не собирался ей это позволять. Он настоял, чтобы она его принимала, но Генриетте показалось, что их отношения стали немного другими.
Во время болезни у короля было время подумать над своим увлечением и, возможно, сравнить его с теми чувствами, которые он питал к Корисанде и Габриэле, особенно Габриэле.
На самом ли деле Генриетта так ему необходима? Иногда она доводила его до исступления. Однажды Мария чуть не утонула в Нейи. С ней был сын Габриэлы, герцог Вандомский, и им обоим пришел бы конец, не окажись рядом один из придворных, человек по имени Ла Шатеньере. Он спас их, рискуя жизнью. Генрих был очень тронут и щедро наградил Ла Шатеньере. Но Генриетта, услышав об этом, расхохоталась.
– Вот весело было бы посмотреть, как твоя банкирша пускает пузыри, – сказала она королю.
Генрих улыбнулся и не обратил внимания на ее замечание, но оно было передано Марии.
После выздоровления Генриха Мария взялась за старое: при первом удобном случае нещадно его пилила. Он со вздохом сказал Сюлли:
– Чем я столь сильно провинился, что мне досталась такая сварливая жена?
– Тем, сир, что поддерживаете связь с другой женщиной.
Мария не переставала
– И что ты ответил, когда она смеялась над моим несчастьем? – визжала она. – Не сомневаюсь – веселился вместе с ней. Были свидетели.
– Я не веселился, – возразил Генрих. – И не нуждаюсь в том, чтобы за мной следили твои шпионы.
– Чтобы знать, что у тебя происходит с твоей потаскухой, не нужны никакие шпионы.
– Не хочу тебя слышать, когда ты изъясняешься такими словами.
Мария в ответ плотно сжала губы и с надменным видом вышла из комнаты. После этого она не разговаривала с королем две недели.
Упреки Марии вкупе с показным благочестием Генриетты сделались для Генриха невыносимыми. Его друзья это заметили и решили, что настало время положить конец власти, которую имела над ним любовница. Вниманию Генриха была предложена одна из обольстительнейших женщин двора, и он согласился, что никогда еще не видел создания прекраснее.
Ей было двадцать четыре года, у нее были светлые волосы и нежная кожа. Ее звали Жаклин де Бюэль. Генрих почти согласился пойти навстречу своим друзьям, потому что донельзя устал метаться между женой и любовницей. Он сказал о своей заинтересованности девушкой нескольким друзьям, те с радостью принялись за необходимые приготовления.
Когда Жаклин узнала, что на нее обратил внимание король, она широко раскрыла свои прекрасные глазки и заявила, что в таких случаях сначала полагается найти ей мужа с положением, до этого она не может разделить ложе с другим мужчиной. Это требование было вполне понятным, просьбу Жаклин признали резонной, и ей дали в мужья графа де Сези, а вместе с ним пятьдесят тысяч экю, поместье, титул и ежемесячный доход в пятьсот экю. После этого Жаклин дала свое согласие.
Она была настоящей красавицей, и Генрих осознал, что его друзья были правы, когда говорили, что подобной ей не сыскать во всей стране. Вскоре Жаклин забеременела и стала добиваться привилегий для своего будущего ребенка. Генрих всегда был благосклонен к таким требованиям, потому что стремился заботиться о своих детях так же, как их матери. Но он начал находить Жаклин скучноватой. Ее разговоры были пустыми, она не улавливала сути его замечаний, и он решил, что она просто красивая куколка.
Генрих начал сравнивать ее с Генриеттой и понял, что ему не хватает острого язычка прежней любовницы, ему хотелось услышать ее шуточки, всегда злые и направленные на членов королевского двора. Ему хотелось ее огня, страсти и непредсказуемости. Короче, ему не хватало Генриетты.
Она приняла его холодно, упрекнула в измене и сообщила, что и сама не считала для себя необходимым сохранять ему верность, собирается замуж за Гиза или Жуанвиля, чего оба страстно желают, и не уверена, что хочет принимать короля.
Генрих нашел ее неотразимой. Умолял его простить, вернуть прежние отношения. Жаклин ему наскучила. Если Генриетта к нему вернется, он будет счастливейшим человеком на свете.
Генриетта снизошла к его мольбам, но обеспокоилась. Она поняла, что Жаклин была не простой случайностью, хотя ничего особенного собой не представляла. Это был тревожный сигнал.