Вечный Герой
Шрифт:
А еще, у меня в голове крутилась одна мысль. Есть ли ещё какая-нибудь «засада» от уровня Локации, кроме вероятности окончательной смерти? В момент этих раздумий, на меня выскочил ещё одна тварь и я, уже привычно, вскинул револьвер, разрядив его череп гада. Вот только почему-то облако из сухих мозгов не возникло. Враг запнулся, но продолжил свое движение. А молот Лысого он принял без затей на предплечье, при этом его рука хрустнула, но не рассыпалась.
— Блядь! — заорал я. — Мочи козла!
А над головой у врага была надпись.
Одержимый
Глава 10
Твою ж мать! В локации до этого, Система мне прекрасно продемонстрировала разницу уровней и способностей врагов внутри. Но, я опять про это забыл! Уничтожив, в общем-то, не очень сильных рекрутов в предыдущей битве, здоровяк сержант просто «выветрился» у меня из головы! Век живи век учись! Нужно будет Маханыча поспрашивать про монстров и их классификацию по подробнее.
Голый кулак нового врага окутался багровым сиянием и вломил моему товарищу в грудину, откинув того на приличное расстояние. Кажется, я услышал треск рёбер. Глядя на пытавшегося восстановить дыхание друга, я судорожно прикидывал как мне действовать дальше. Учитывая, что тварь переключилась на меня, как на стоявшего ближе, то особого выбора у меня не было. Я, с двух рук, выпустил две обоймы в подступающего врага. Как в замедленной съемке, я видел, что пули попадают в цель, неохотно, но всё-таки наносят определённые повреждения, выбивая осколки из черепа. Видимо, серьёзно понизив прочность, две последние пули залетели внутрь черепа и там разорвались. Лапа твари, в этот момент, снова наливалась багровым светом — эта сволочь явно собиралась меня прибить!
Он рухнул почти у меня между ног, протягивая ко мне свою длинную конечность, на который медленно таял красный огонь.
— Фух! Чуть не сдох! — я вытер рукавом выступивший пот. И глянул на два дымящихся ствола. — А я хорош! — похвалил я себя. Теперь я понял главный секрет всех ковбоев, которые уничтожали врага с двух рук. Это правило: «Жить захочешь — не так раскорячился!» Хотя… Вроде это было сказано не про ковбоев. Ну ладно!
Я протянул руку всё еще сидящему на палубе товарищу, который тут же, с презрением её проигнорировал, поднявшись самостоятельно. Прямо посредине его груди обожженный участок кожи напоминал о прилетевшем супер ударе.
— Ты как? — спросил я, особо не рассчитывая на ответ. На что получил универсальный знак «oкей».
— Ну окей, так oкей. Погнали превозмогать дальше или…? — многозначительно замолчал я, глядя в сторону выхода.
Блин, ну кого я спрашиваю?! Лысый яростно закивал головой и тыкнул молотом дальше по коридору.
Я снова вызвал карту и задумчиво на неё уставился. Все красные точки выглядели абсолютно одинаково. Никаких тебе подписей, никакого различия в спектре или яркости точек. Никакого отличия по цветам. Хрен поймёшь, кто из них
Я снял с плеча Соньку, которая всё это время выступала в качестве болельщика, подбадривая меня жизнерадостными писками и крепко держась за плащ, поднял её к глазам и задумчиво произнёс.
— Сонечка милая, я понимаю, что ты необычная членистоногая, а очень умная и перспективная девочка! — на что паучиха важно надулась и покивала головой подтверждая, что «да, я такая!»
— Может быть ты считать умеешь? — продолжил попытки я.
На что также получил утвердительный кивок, в котором сквозило явное презрение — мол «ясен пень, вот ты, тупица, хозяин!».
— Отлично! — погладил я её по мохнатой спинке, что заставило её прикрыть глаза от удовольствия. — Давай тогда изучать систему сигналов и оповещения. Ну-ка, стукни меня по руке пять раз.
Паучиха сосредоточилась и быстро царапнула меня по ладони острым коготком пять раз, потом подумала и добавила ещё один.
— Ну блин, Сонечка! — расстроился я, но тут перевёл взгляд на неграмотную паучиху. И увидел весёлый танец у меня на ладони, и трясущиеся в беззвучном смехе жвала.
— Ох ты ж засранка! — догадался я, — Это ты сейчас так меня троллишь?
На что подпрыгивания стали ещё более бодрые, и Соня кивнула мохнатой башкой.
— Не время шутить, хотя я оценил юмор! — хмыкнул я. — Похоже, у нас в отряде целых два человека с юмором! И можно ли одного из них считать человеком?…
Я покосился на Лысого, который тут же нахмурился, всё слыша.
— Теперь давай серьёзно! Постучи четыре раза!
Незамедлительно последовали четыре лёгких укола в толстую кожу ладони.
— Отлично! Теперь одиннадцать раз, — усложнил задачу я.
На что я прям увидел, как паучиха негодующе покачала головой, расстраиваясь из-за моей тупости, но все же повторила одиннадцать лёгких уколов.
— Отлично! — повторил я. — Значит, диверсионно-разведывательная паучиха у нас есть. Итак, задание! Идёшь вперёд и налево… ты знаешь, что такое лево? — закатившиеся глаза показали, что борзый питомец прекрасно разбирается, где «лево», а где «право». — Так вот! Заходишь налево, оцениваешь обстановку и возвращаешься ко мне с докладом! Всё ясно?!
Паучиха вытянулась и отдала мне салют лапками.
— Херасе! — восхитился я. — Ну, давай борец! Превозмогай!
Я попытался опустить её на землю, но она самостоятельно длинным прыжком спрыгнула вниз и побежала вперёд, без труда перебравшись, сначала, на стену, а затем на потолок.
— Всем бы такие мозги — цены бы не было! — улыбнулся я в «пустоту», но в ответ получил сжатый кулак от реального Лысого. — Привыкай, дружище! Юмористы в мире без аудитории существовать не могут. У них начинается творческий кризис, они уходят в себя, и Муза покидает их навсегда. Так что, превозмогай!