Вечный Герой
Шрифт:
— Тут спорить не буду, ну какие есть! Людям нравились! — откуда-то вспомнил я.
— Ладно, — махнул рукой дед с граблями. — Зови своего товарища! Только смотрите у меня!
Он угрожающе помахал граблей.
— Будь спок! — ухмыльнулся я. — Я все еще не хочу помереть от граблей! Я предпочитаю на них только наступать!
Я сунул два пальца в рот и свистнул, подзывая Лысого. Тот бодро вскочил на ноги и потрусил к нам лёгкой трусцой. При его приближении у стариков, кажется снова начало портиться настроение. Ну, что поделать? Выглядел он, конечно — огонь! В одеяле, обвешанный
Что характерно, стариканы спрятались почему-то за меня.
— А чойта он такой здоровый? — поинтересовался «орлиный глаз».
— Хорошо кушает и проводит много времени на открытом воздухе, занимаясь физическими упражнениями, — пояснил я. — Знакомьтесь, отцы, это Лысый, Лысый знакомься это дедки!
— Какие мы тебе «дедки»? — негодующе проговорил старый «герой». — Я Маханыч, а он Смородич. А что это за имя такое — Лысый?
— Нормальное имя, — пожал плечами я. — Временное. Пока он своё настоящее не вспомнит.
— Он того, что ли? — покрутил рукой у виска герой Маханыч.
— Вот, не рекомендую делать таких намёков, — я кивнул на здоровяка, который даже жевать перестал, нахмурившись. — Нормальный он, только неразговорчивый!
— Ну, неразговорчивый — это для мужика в плюс! Не всем же быть таким балаболом, как ты, — хмыкнул дед-герой.
— Чья бы коровы мычала, — пробурчал я. — Ну-ка, Лысый, покаж пацанам шкурку!
Здоровяк скинул требуемое на землю, и деды подошли к ней поближе, щупая и обнюхивая.
— Вот вы ироды! — заявил Смородич. — Кто ж так шкуру снимает? Попортили всю! Рукожопы!
— От рукожопов слышу! — обиделся я. — Я вам что, Следопыт или Чингачгук? Я этим вашим живодёрским делам не обучен, я вообще, зверушек люблю! Больше людей, между прочим! А тут… просто жрать хотелось!
— А как вы его добыли? — нахмурился Маханыч. — Это барабакс — самый быстрый зверь в степи!
Я заржал.
— Походу, уже нет! Вот самый быстрый зверь в степи теперь! — я кивнул на Лысого, который с интересом рассматривал домики, поводя носом, учуяв запах готовящейся внутри пищи.
— Подожди, — насупился дед. — Ружья у вас нет, револьверы только у тебя, а у него только молот. Как он смог зверя добыть?
— Да фиг его знает! — пожал я плечами. — От него же хрен что добьешься! И да, молот он на охоту не брал! Шкуру берете?
— Дык, попорченная она! — засуетились жадные дедки. — Много не дадим!
— Да ничего не надо! — махнул я рукой. — Забирайте так! Покормите, да напоите, в основном — моего друга. Ну и если что из вещей на него найдется — тоже будем благодарны. И давайте, наконец, зайдем в дом — а то солнышко припекает!
Дедки, вроде поверив нам, наконец, пустили в свою хату. Внутри, по кивку Маханыча его «старуха» и две женщины средних лет, скорее всего — дочери, бросились накрывать на стол.
Судя по всему, жил местный люд, действительно, небогато. Каша, овощи, хлеб — всё что выращено непосильным трудом. Я хмыкнул и попытался снять с Лысого его «гирлянду», на что чуть не потерял палец, когда товарищ, без затей клацнул зубами.
— Лысый, фу! — гаркнул я. — Отдай
Здоровяк что-то пробурчал, но отдал требуемое.
Я передал мясо женщинам.
— Возьмите… И дожарьте, походу — а то глисты заведутся!
Я повернулся к дедам.
— А вы, расскажите-ка мне кое-что интересное…
Глава 7
Рассказ стариканов был очень интересным. Планета, на которой я в данный момент находился называлась… Грязь. Все воспоминания об этом мире существовали примерно за тысячу лет, ровно после так называемого Счастливого Пришествия. Что было до этого — никто не помнил, или не знал, отсчёт времени как будто начался именно ровно девятьсот тридцать два года назад. Время так и считалось, сейчас, к примеру, был 932-й год от Счастливого Пришествия.
Девятьсот тридцать два года назад на Грязь пришли боги. Всесильные существа, которые установили на планете мир и порядок, которого, судя по всему, явно не хватало планете до их прихода. Именно тогда появились Локации, посещая которые жители планеты смогли достичь невероятного развития. Энергокристаллы, что добывались в этих Локациях, давали людям силу и новые возможности. Не говоря о «прокачки» аватара внутри локации, кристаллы могли ограниченно влиять на жизнь человека в реальном мире, добавляя, к примеру, лишние года жизни, улучшали здоровье, или даря не виданные, почти магические способности.
Однако, этот Дар от новых Богов не был полностью бескорыстным. Часть энергокристаллов люди обязаны были сдавать Богам в качестве платы за свое новое могущество.
Специально построенные храмы по всей планете ежедневно требовали пожертвования. В противном случае, за не выполнение «плана», несчастные люди попадали в немилость Богов, вызывая их гнев. Приходилось крутиться, дабы избежать этого гнева, ведь он был поистине ужасающим!
В первую очередь страдали князья-наместники Богов на планете, поставленные именно для контроля за сбором кристаллов. Обладающие беспредельной властью и полученными благодаря энергокристаллам способностями, эти люди очень сильно держались за власть, да и, собственно, за свою жизнь, ведь в случае невыполнения графика пожертвований, они один за другим исчезали после посещения их эмиссарами Богов.
Человеческая плоть — слаба, а его разум, иногда ещё слабее. Поэтому князья и их приспешники делали всё, чтобы поток энергокристаллов на алтари храмов не иссякал. Так их жизнь находилась в безопасности.
Изначально, герои в этом мире были добровольцами, которые рискуя собственной жизнью добывали кристаллы для благополучия других. Однако, с ростом мощи и влияния князей, свободолюбивые герои превратились даже не наемников, а, фактически, в слуг сильных мира сего Обложенные непосильными налогами, они платили буквально за всё. Налог за доступ в локацию, налог за прохождение локации, налог за патент героя, налог… Налогов было так много, что старик задолбался их перечислять.