Вечный человек

Диксон Гордон Руперт

Немного потренировавшись, Джим научился определять, где именно внутри него находились рабочие и что они делали. Он почувствовал себя спокойнее: больше с ним ничего не сделают без его ведома.

Моллен все еще стоял снаружи, заложив руки за спину, и смотрел, как люди входят и выходят в открытый настежь люк корабля. Джим заметил, что на борт проносили не только оборудование для техосмотра. Некоторые ящики рабочие, уходя, надежно закрепляли.

Он пытался заглянуть внутрь, но ящики не были частью его самого и оставались

непрозрачными.

— Что это они заносят, сэр? — спросил он генерала.

— Дополнительные информационные узлы и инструменты для Мэри, — ответил Моллен. — Она не сможет пользоваться ими напрямую, но сможет указать тебе, как найти то, что ей нужно, и увидит все через тебя. И еще там есть место для хранения информации, собранной во время путешествия.

— И сколько же ей понадобится места? — спросил Джим. В самом маленьком из ящиков вполне уместилась бы целая библиотека.

— Понятия не имею, — весело отозвался Моллен. — Все вопросы к ней.

— Потому что я внутри тебя, а не корабля! — сказала Мэри. — Любая такая линия проходила бы через клетки твоего мозга и твои голосовые связки.

— О, — вырвалось у Джима.

— Именно, — отозвалась Мэри.

— Извини, я об этом не подумал, — добавил он.

Он подождал, пока она скажет: «Ничего страшного, любой мог бы так ошибиться», но она больше ничего не сказала.

— Извини, конечно, — произнес Джим наконец, — но я признал свою ошибку и извинился. Обычно на это как-то отзываются.

— Боже, а мы даже еще не взлетели, — заметила Мэри. — Джим, это я должна извиниться. Я погружаюсь в дело и забываю обращаться с людьми по-человечески. Извини.

— Мы квиты, — сказал Джим серьезно.

К его удовольствию, Мэри рассмеялась, хоть и беззвучно.

— Нет, не квиты, — сказала она. — Ты заставляешь меня смеяться. Никто этого не делал уже много лет. Я раньше думала, что это потому, что ты безмозглый летун — отважный, мужественный и все такое, но все равно безмозглый. Но я столько времени изучала тебя, и теперь понимаю лучше. Прости меня, Джим; я научусь сдерживаться и не идти напролом. Я всегда выполняла то, что намечала, так что прими это как обещание.

— Ну, честно говоря, — заметил Джим, — теперь я чувствую себя виноватым. Со мной тоже наверняка было не всегда так уж легко.

— У тебя было больше причин для этого. Но так или иначе, теперь мы будем вести себя лучше, правда?

— Обязательно, — торжественно подтвердил Джим.

— Гости прибыли.

Разговаривали они наедине в разуме Джима. Теперь же Джим взглянул наружу и увидел, как «начальство» Моллена проходит через клапан в стене шатра. Их было около дюжины, поровну мужчин и женщин, все гражданские и не моложе сорока.

— Почему это, — напоследок сказал он Мэри, — говорить ты можешь только через меня, а вот увидела их раньше меня?

— Ты их видел. Ты все время

все видишь, и внутри корабля, и снаружи. И слышишь тоже, — объяснила Мэри. — Ты и сам это знаешь. Просто ты не обратил на них внимания, а я обратила.

— Понятно, — ответил Джим.

Потом он вслух обратился к Моллену и гостям:

— Добро пожаловать.

Стоя спиной к входящим, Моллен предупреждающе покачал головой. Джим умолк, и Моллен повернулся к гостям, чтобы лично их поприветствовать. Когда они разместились у корпуса, Моллен всем пожал руки и со всеми побеседовал, а потом повернулся к «ИДругу».

— Полковник, — сказал он, — по причине вашего с доктором Гэллегер отлета для исследования пространства за территорией лаагов мы имеем честь принять гостей из высшего органа власти в стране. Господин вице-президент, это полковник Джим Уандер и доктор Мэри Гэллегер.

Произнося это, он развернулся вполоборота к высокому человеку лет пятидесяти на вид, спортивного телосложения, в сером костюме и синем плаще.

— Здравствуйте, Джим, доктор Гэллегер, — сказал гость.

— Встретиться с вами большая честь для меня, сэр, — сказал Джим. — И доктор Гэллегер присоединяется к моему мнению.

— Смотрится он, конечно, неплохо, но голосовать бы за него я не стала. И не голосовала, — неслышно заметила Мэри в голове у Джима. — Хотя работа, конечно, неблагодарная.

— Джим, Мэри, нация желает вам всего наилучшего.

— Спасибо, сэр, — ответил Джим.

«Ритуал довольно странный, — подумал он, — даже смешной».

— Господин государственный секретарь, это Джим Уандер и доктор Гэллегер, — сказал Моллен, повернувшись к следующему гостю. — Джим, Мэри, это государственный секретарь Джейкоб Прейсс.

Государственному секретарю было лет шестьдесят или даже больше. Этого невысокого коренастого человека настолько явно переполняла энергия, что ему трудно было стоять спокойно.

— Вы там себя поберегите, — сказал Прейсс. — Вы и не представляете, как вы для нас важны.

— Вице-президент ему и в подметки не годится, — заметила Мэри.

— Мы, конечно, будем осторожны, сэр, — ответил Джим, — но согласитесь, задание прежде всего.

— Ну разумеется, — согласился Прейсс. — Удачи вам обоим.

— Спасибо, сэр.

— Сенатор, Джим Уандер и доктор Гэллегер. Джим, Мэри, это сенатор Анита Вонг...

Встреча продолжалась. Продолжался и неслышный комментарий Мэри по поводу всех, кто с ними встречался. Некоторые ее замечания были настолько уместными и едкими, что Джим с трудом сохранял свой торжественный тон в ответах вслух. Наконец церемония представления закончилась. Вице-президент произнес короткую речь, восхваляя их за то, что они отправятся в места, куда не ступала нога человека. Потом все посетители отошли, будто отлет «ИДруга» мог оказаться взрывоопасным.