Вечность
Шрифт:
– Сегодня были ещё тёмные знамения? – спросил он.
– Зеркало в пудренице разбилось, когда я собиралась в школу, – призналась я.
– Разбитое зеркало, – проговорил он, – если это не очевидный знак, тогда я не знаю, что ещё может быть.
– Дело не в том, что мне нужны знаки, – я подтянула колени к груди и обхватила их руками, будто создавая барьер для несчастий, окружающих меня. – Мы и так знаем о знамениях смерти. Не нужно напоминать мне о них. Как будто то, что пытается меня убить, старается сначала
Он обнял меня и притянул ближе, так что моя щека коснулась его груди. Я слушала ровный ритм его сердца и согласилась с предложением. Это было не то же самое, как если бы я не была уверена в виновности Челси. Это должна была быть она, только это предположение было разумным. И даже притом, что мне было противно рыскать в комнате Челси, разве это было хуже того, что сделала и должна была подтвердить она? Тогда мы сможем исправить всё то, что она наделала.
Что значит это маленькое вторжение, по сравнению с наложением проклятья, которое вылилось в знамения смерти, которые будут преследовать меня, пока не убьют через месяц?
Что приводило к мысли, терзавшей меня больше всего: я понимала, что Челси зла на меня, что, возможно, мы больше никогда не будем друзьями. Наверное, я не заслуживаю её дружбы после того, как не была честной относительно своих чувств к Дрю. Но ненавидеть меня настолько, чтобы желать смерти?
Челси вовсе не была самым приятным в мире человеком, но я не думала, что она может быть такой... злобной.
– Ты в порядке? – Голос Дрю оторвал меня от размышлений.
Я почувствовала, что плачу, и попыталась вытереть слёзы, пока он их не увидел.
– Эй, – сказал он, обхватывая ладонями моё лицо. – Мы не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, ясно?
Глядя в его карие глаза с золотыми проблесками, полных волнения от каждого произнесённого слова, я поняла, что так и будет. Вместе мы сделаем всё, чтобы остановить колдовство от завершения.
И если мы действительно собирались сделать всё возможное, это означало делать и такие вещи, которые были неприемлемы в обычных обстоятельствах, например, обыскивать комнату моей бывшей лучшей подруги во время обеда в День Благодарения.
– Мне не нравится мысль, что Челси настолько ненавидит меня, чтобы так поступить, – фыркнула я. – Но я правда вижу, что твоя идея может сработать.
– Так ты сделаешь это?
– Сделаю, – подтвердила я. – Нам только нужно продумать, как мне не попасться. По крайней мере, до того, как я найду что-нибудь полезное.
Итак, мы разработали план.
ГЛАВА 10
Раньше каждый День Благодарения, я просыпалась расслабленной, зная, что не нужно беспокоиться о домашнем задании, потому, что учителя не задавали ничего на праздники. Запах блинчиков просачивался в мою комнату, мама готовила их на завтрак каждый День Благодарения, а я получала кучу поздравлений от друзей с пожеланиями счастливого
В тот день было всё так же, кроме ощущения расслабленности.
Тем утром я так нервничала по поводу того, что мне предстояло сделать во время обеда, что даже изысканный аромат блинчиков не пробудил во мне голод.
Я повернулась и плотнее закуталась в одеяло, не желая просыпаться. Ну почему когда ты ждёшь какой-то особенный день, он не наступает, а когда опасаешься его, он приходит незамедлительно?
Я хотела закрыть глаза и поспать чуть больше, чтобы только не думать о предстоящем деле. Мысль о необходимости находиться с Челси в замкнутом пространстве вызывала тошноту.
– Элизабет! – позвала снизу мама. – Пора завтракать!
Я заставила себя выбраться из постели, потащилась в ванную и умылась перед тем, как спуститься. Я выглядела ужасно - огромные круги под глазами выдавали, как долго я пыталась уснуть прошлой ночью.
– Ты выглядишь измождённой, – сказала мама, когда я вошла в кухню, – плохо спала?
– Я не говорила с Челси с субботы, когда пыталась извиниться, – ответила я, усаживаясь за стол в предвкушении День благодаренных блинчиков. – Попытка не удалась.
– Тебя тревожит предстоящая встреча, – догадалась мама. Сомневаюсь, что это было сложно понять.
– Ага, – я кивнула. – Она больше не разговаривает со мной в школе. К счастью, у меня есть Дрю, и Кайли, и Ханна. Даже с Джереми я теперь в хороших отношениях, а Челси я потеряла как подругу.
Я действительно говорила с Кайли об этом во вторник. Поначалу она не поняла, почему я, во что бы то ни стало, хочу продолжать дружить с Челси. Она сказала, что Челси - отвратительная подруга, что народ в школе думает, что она высокомерная. Я удивилась, почему они её считают высокомерной, хотя даже не общались с ней, но я не стала спрашивать. Удивительно, как часто люди путают высокомерие и застенчивость.
Кайли смогла понять это именно тогда, когда вспомнила, что дружила с Шеннон с младшей школы. Благодаря Шеннон, Челси выглядела успокоенной. Иногда общее прошлое, которое тебя с кем-то связывает, оказывается важнее всего. Посиделки за полночь в средней школе, когда мы делали друг другу макияж и смотрели телефильмы, заступничество Челси, когда в прошлом году некоторые смеялись надо мной на уроках французского и, конечно, часы телефонных разговоров, когда мы болтали обо всём, что в голову взбредёт. С таким человеком комфортно взрослеть. Они знают о тебе всё, плохое и хорошее, и всё равно хотят дружить с тобой.
Дружба, подобная этой, - не те отношения, которые можно спокойно разорвать.
– Ты уверена, что тебе стоит туда идти? – спросила мама, ставя стопку блинов в центре стола. – Я могла бы сказать Тайлеру, что ты себя неважно чувствуешь.
Жаль, что это было невозможно. Если бы мне не нужно было обследовать комнату Челси, возможно, я бы согласилась так поступить. Это не было бы ложью, сама мысль о необходимости находиться рядом с Челси вызывала дурноту.