Вечность
Шрифт:
– О, Господи… это сам дьявол, - стучало у меня в голове.
Я забежала на террасу дома и забилась в самый угол. Сердцебиение не хотело восстанавливаться. Оно стучало и я чувствовала как кровь бежит по телу. Горло обжигала свежесть, а воздуха не хватало. Ушибленная коленка начала ныть. Ватные ноги отказывались слушаться. Я почувствовала как комок ужаса переворачивался внутри живота. Сознание отказывалось верить в то, что произошло буквально пять минут назад.
– Господи, я сошла с ума?
– думала я, - это… это просто видение какое-то. Так не могло
Я сбросила дождевик и пошла в комнату. Снова душ…
Из кабинки я услышала, как подъехала машина Эрика. Дверь хлопнула и через несколько секунд он крикнул:
– Дорогая! Я дома.
– Я слышу пап, - крикнула я, - ты ужинать будешь?
– Нет, я уже ужинал, я пройду в кабинет, работать.
– Угу, - еле выдавила из себя.
Выйдя их душа, я снова принялась перебирать в голове недавние события.
– Что он забыл в лесу? Зачем гулять в дождь?
– вопросы рождались у меня в голове один за одним. Я подошла к окну. Капли дождя настойчиво били по стеклу.
– Уффф…я скучаю по солнцу, - вздохнула я.
– Рита!
– раздался голос Эрика.
– Две минуты!
– отозвалась я.
Я сбросила полотенце с головы и помчалась вниз. Перед лестницей я приостановилась. Со страхом глядя вниз, начала медленно спускаться.
– Только не беги по лестнице, - предупредил из кухни Эрик.
– Я…иду…- прошептала я.
Папа сидел на кухне и потягивал кофе.
– Милая, садись, - указал он мне на стул, - как прошел день?
Я осторожно присела и взяла чашку в руки.
– Отлично!
– я взахлеб принялась рассказывать об учебном дне, - у меня сразу же появились знакомые! Энн - ее родители владельцы закусочной прям напротив «Олимпа». Еще со мной учится Костя, очень болтливый юноша. Его родителям принадлежит автомастерская. И…Димитри Келесиади. Ты знаком с его отцом?
– О, конечно! Теодор прекрасный друг, даже не смотря на то, что он мой конкурент!
– улыбнулся Эрик, - его дети очень воспитанные и порядочные.
Я всегда удивлялся, как можно держать сорванцов в узде. А его дочь…она где-то учится. Кажется, Тео говорил, что за границей.
– Как интересно, - оживилась я, - а Димитри ничего не рассказывал о ней.
– Очевидно, расскажет потом.
Папа поднес чашку к губам.
– А еще появились знакомые?
– Нет, исключая преподавателя по Мировой Истории, - замялась я.
– А колледж в общем как?
– Просто отлично, - с ходу выпалила я.
Остальную часть вечера мы проболтали.
– Ох, уже глубоко за полночь, - спохватился папа, - пора спать. Завтра надо быть полным сил. И ты, доченька, давай в кровать.
Я слушала его слова с упоением. Как же мне не хватало его в детстве…а сейчас в такой ласке и заботе я особо не нуждаюсь. Как бы это хладнокровно не звучало, но это было именно так.
– Да, приятных снов, пап, - пожелала я.
– Приятных снов, доченька, - ласково ответил он.
И мы разбрелись по комнатам. Лежа в холодной кровати, я все больше подвергала сомнению наличие в моей жизни смысла. Любовь? Нет, я никогда
Холодное дыхание я ощущала на коже. Вот-вот и преподаватель настиг бы меня, но…звук будильника прервал кошмар. Я взяла телефон в руки. Он не пищал.
– Боже, - подумала я, - это будильник Эрика!
Сразу же в его комнате послышались шорохи.
– Еще темно, - думала я, - а он уже просыпается…
Я лежала и смотрела в окно. Звезды начинали становиться все прозрачнее, над горами стало собираться зарево. Послышалось пение птиц.
– Вот и медленно умирает ночь, давая жизнь новому дню, - философствовала я, - с приходом света просыпается и жизнь. Надо же, как громко раскричались птицы! Еще совсем чуть-чуть и от темноты не останется и следа. Все оживет и начнет проживать жизнь дальше. А рассвет…ночь еще не умерла, а день не родился. Это ощущение перехода к чему-то новому и неизведанному, но в то же время вполне ясному и само собой разумеющемуся. Каждое утро начиналось именно так, а я совсем и не замечала этой загадочности в столь простых явлениях.
Тем временем солнечный свет заливал лес. Листва деревьев приобретала кроваво-красный оттенок, небо розовело, и дыхание жизни наполняло все вокруг. Тут прозвенел и мой будильник. Я нехотя встала и поплелась к умывальнику. Каждое движение приносило неприятные ощущения: коленка ныла, а в голове была каша. Даже холодная вода не помогла прояснить мысли. Тут до меня долетел запах свежего кофе. Я вдохнула глубже. Ммм… просто невероятный аромат. Я прошлепала на кухню. Эрик уже допивал свою порцию бодрящего напитка.
– С Добрым утром, - приветствовал он.
– Привет, пап, - промямлила я.
Папа был уде одет в костюме, от него веяло дорогим парфюмом и табаком.
Внезапно, в дверь постучали.
– О, наверняка это Ник!
– засуетился Эрик.
– Ник? Какой еще Ник так рано?
– удивлялась я.
– Ник - это мой компаньон из России, - как будто прочел вопрос в моих глазах папа, - он старший сын Тео Келесиади. Нам предстоит очень выгодная сделка!
Глаза папы светились азартом и предвкушением увлекательного дела. Он вмиг оказался у двери и дернул ручку.
– Привет, Ник!
– завопил он.
– Доброе утро, Эрик Борисович!
– ответили ему. Нику принадлежал такой необычный голос. Он был таким мужественным… именно такой голос должен был быть у мужчины мечты. Послышались шаги, и они прошли на кухню. Ник был очень похож на своих братьев: такой же высокий, темноволосый, яркие изумрудные глаза и ослепительная улыбка.
– Ник, - это моя дочь, совсем недавно приехала заботиться обо мне, - зачем-то соврал папа, - Рита, это Николас, мой хороший друг и старший брат клана Келесиади.