Вечность
Шрифт:
— Ты видел меня в ущелье? — изумленно переспрашиваю я.
Он кивает.
— Значит, ты был там?
— Нет, я наблюдал издали. — Он потирает подбородок. — Долго объяснять…
— Постой, дай разобраться. Ты наблюдал за мной издали, но все-таки мог видеть все, что происходит, и не попытался вмешаться?
Произнеся это вслух, я прихожу в такое бешенство, что становится трудно дышать.
Деймен качает головой.
— Я не вмешивался, пока ты не захотела спастись. Тогда
— Значит, ты дал бы мне умереть? — Я отползаю в сторону, подальше от него.
Он смотрит на меня и говорит очень серьезно:
— Если бы ты этого хотела — то да. Эвер, во время прошлого нашего разговора, на автостоянке, ты сказала, что ненавидишь меня за то, что я сделал: за то, что я эгоист, за то, что разлучил тебя с твоей семьей, за то, что вернул тебя. И хотя твои слова меня больно ранили, я знал, что ты права. Я не имел права вмешиваться. Но там, в ущелье, ты сама наполнила себя любовью, и эта любовь спасла тебя, исцелила и вернула к жизни. Тогда я и понял.
«А как же в больнице — почему я не могла исцелить себя тогда? Почему я должна была выстрадать все эти порезы, переломы и ушибы? Почему я не могла… регенерировать, как в ущелье?» — думаю я, скрестив руки на груди и отказываясь принять его слова.
— Только любовь исцеляет. Гнев, страх и вина только разрушают и не дают тебе обрести свои истинные способности.
Он кивает, не сводя с меня глаз.
— Да, еще одно! — вспыхиваю я. — Почему ты способен читать мои мысли, а я твои — нет? Это нечестно!
Деймен смеется.
— Тебе так хочется читать мои мысли? Я думал, тебе нравится моя загадочность!
Я рассматриваю свои колени, щеки у меня горят, когда я вспоминаю, что он мог прочесть в моих мыслях.
— Знаешь, есть способы закрываться от чтения мыслей. Возможно, тебе стоило бы посоветоваться с Авой.
— Ты знаешь Аву? — ахаю я.
Кажется, это заговор!
Деймен качает головой.
— Я знаю ее только через тебя, через твои мысли о ней.
Я отвожу глаза, смотрю на семейство кроликов, резвящихся неподалеку, и снова поворачиваюсь к Деймену.
— Получается, тогда, на скачках?..
— Предчувствие, как и у тебя.
— А как же ты проиграл?
Он смеется.
— Иногда приходится и проигрывать, иначе люди начнут задумываться. Но потом я отыгрался, правда?
— А тюльпаны?
Деймен улыбается.
— Материализация. Точно так же, как ты материализовала слона и этот пляж. Обычная квантовая физика. Сознание создает материю там, где прежде была чистая энергия. Это не так трудно, как принято думать.
Не понимаю я все-таки… Хоть он и говорит, что все просто.
— Мы сами творим свою
— У тебя — не дольше.
Он смеется.
— Я давно живу на свете — выучился кое-каким фокусам.
— А как давно? — спрашиваю я, вспомнив запертую комнату у него дома.
Он вздыхает и отводит глаза.
— Очень давно.
— И теперь я тоже буду жить вечно?
Деймен пожимает плечами.
— Это — как захочешь. Можешь выбросить все из головы, вернуться домой и жить обычной жизнью, а когда настанет время — просто позволишь себе уйти. Я дал тебе возможность, выбор за тобой.
Я смотрю на океан. Он так прекрасен, так ярко сверкает — я не могу поверить, что все это существует благодаря мне. Весело, конечно, играть с такими могущественными магическими силами, но мои мысли вскоре обращаются к более мрачным вещам.
— Я должна знать, что случилось с Хейвен. В тот день, когда я тебя застала… — Я морщусь от одного воспоминания. — И еще — Трина тоже бессмертная, да? Это ты ее такой сделал? Как все это началось? Ты сам как стал бессмертным? Ты знаешь, что Трина убила Эванджелину и чуть не убила Хейвен? И что это у тебя за жуткая комната?
Деймен хохочет.
— Повтори, пожалуйста, вопрос!
— О, и еще одно: что имела в виду Трина, когда сказала, что убивала меня снова и снова?
— Трина так сказала? — Его глаза расширяются, а лицо становится совершенно белым.
— Угу. — Я помню, какое у нее было самодовольное лицо. — Она говорила: «Ну вот опять, глупая смертная, и ты каждый раз соглашаешься на эту игру», и так далее и том же духе. Ты же, вроде, сам все видел?
Он качает головой.
— Я не все видел… Я подключился позже. Господи, Эвер, я виноват во всем. Я должен был знать, я не смел тебя втягивать, нужно было оставить тебя в покое…
— Она еще сказала, что видела тебя в Нью-Йорке. То есть это она Хейвен так сказала.
— Она солгала, — чуть слышно отвечает Деймен. — Я не был в Нью-Йорке.
В глазах у него такая боль, что я невольно беру его за руку. Он выглядит несчастным и беспомощным — больше всего на свете я хочу стереть это выражение с его лица. Я целую его теплые губы. Надеюсь, он поймет — в чем бы ни была его вина, скорее всего, я его прощу.
— Поцелуй становится слаще с каждым перерождением… — Деймен вздыхает, отстраняется и убирает волосы у меня со лба. — Вот только дальше у нас с тобой никак не заходит. И теперь я знаю, почему.