Вечность
Шрифт:
Деймен явно потешается надо мной про себя, а вслух говорит:
— Нет, его давно закрыли.
— В каком же возрасте ты там целовался? В два года? — спрашиваю я, накладывая себе на тарелку фаршированные грибы — надеюсь, что мне они понравятся.
— Нет, сам я его не застал. Это было в давние времена.
Обычно я стараюсь держаться подальше от таких мест, где много народу, слишком насыщенная энергетика, мечутся разноцветные ауры и беспорядочно сталкиваются мысли разных людей, но с Дейменом все иначе —
После ланча мы отправляемся бродить по парку, катаемся на аттракционах, пропуская только водные — по крайней мере, такие, где можно промокнуть. Когда наступает вечер, Деймен ведет меня к замку Спящей красавицы. Мы стоим около крепостного рва и ждем, когда начнется фейерверк.
— Итак, я прощен?
Рука Деймена обвивается вокруг моей талии, зубы покусывают шею, подбородок, ухо. Вспышки фейерверков, их грохот и треск кажутся далекими и почти неслышными. Мы тесно прижимаемся друг к другу, и губы Деймена касаются моих.
— Смотри, — шепчет он, отстраняясь и показывая на небо.
Там крутятся пурпурные огненные колеса, искрятся золотые водопады, бьют серебряные фонтаны, расцветают розовые хризантемы, и все венчает грандиозный финал: дюжина красных тюльпанов. Фейерверки следуют один за другим так быстро, что асфальт дрожит под ногами.
Погодите… красные тюльпаны?!
Я оборачиваюсь к Деймену, в моих глазах — вопрос, а Деймен только улыбается и движением головы показывает на небо. Разноцветные огни уже тают, гаснут, но они прочно отпечатались у меня в памяти.
Деймен притягивает меня к себе и говорит, приблизив губы вплотную к моему уху:
— Толстая леди спела, спектакль окончен. [3]
— Это ты фею Динь-Динь назвал толстой? — смеюсь я.
А он берет меня за руку и ведет к воротам и дальше, на автостоянку, где осталась машина.
Я сажусь в свою миату и улыбаюсь Деймену, а он наклоняется к окошку и говорит:
— Не беспокойся, будет еще много таких дней. В следующий раз я отвезу тебя в Калифорнийский парк приключений.
3
Намек на поговорку: «Еще не все кончено, пока не спела толстая леди», отсылка к опере Рихарда Вагнера «Гибель богов» из цикла «Кольцо Нибелунгов». «Толстая леди» — это Брунгильда, которую принято представлять в виде дамы с довольно внушительной фигурой. Ее десятиминутная ария завершает оперу.
— А я думала, у нас сегодня было калифорнийское приключение, — смеюсь я, в который раз изумляясь: он всегда знает, о чем я думаю, даже если я еще ни слова не сказала. Вставляю ключ в замок зажигания. — Я поеду за тобой?
Деймен качает головой и улыбается.
— Нет, я за тобой. Присмотрю, чтобы по дороге ничего не случилось.
Я выезжаю со стоянки и вливаюсь в поток машин, которые едут на юг. Взглянув в
У меня появился бойфренд!
Да какой — потрясающий, сексуальный, неотразимый бойфренд!
С ним я снова чувствую себя нормальной девчонкой.
С ним я забываю, что на самом деле все совсем не так.
Протянув руку, вытаскиваю из сумки, лежащей на пассажирском сиденье, новый свитер и глажу аппликацию в виде Микки-Мауса на груди: свитер выбрал для меня Деймен.
— Обрати внимание, он без капюшона! — сказал тогда Деймен, прикладывая свитер ко мне — подходит ли по размеру.
— Это ты к чему? — прищурилась я, глядя в зеркало. Неужели Райли права и ему действительно не нравится, как я одеваюсь?
Но он только пожимает плечами.
— Да так. Ты мне больше нравишься без капюшона.
Я улыбаюсь, вспоминая, как он целовал меня, пока мы стояли в очереди в кассу, какими теплыми и нежными были его губы…
Звонит мобильник. Я оглядываюсь и вижу, что Деймен прижимает свой мобильный к уху.
— Алло, — говорю я с придыханием, томно понизив голос.
— Зря стараешься, — раздается в трубке голос Хейвен. — Извини, это всего лишь я.
— О… А в чем дело? — спрашиваю я, включая указатель поворота, чтобы Деймен мог последовать за мной.
Вот только он куда-то исчез.
Смотрю в боковое зеркальце, в зеркальце заднего вида, обшариваю взглядом все четыре полосы шоссе — нет Деймена.
— Ау, ты меня слушаешь? — раздраженно спрашивает Хейвен.
— Извини, что ты говорила?
Я сбавляю газ и смотрю через плечо — не видно ли черного БМВ Деймена. Меня обгоняет громадный грузовик. Водитель показывает мне средний палец.
— Я говорю — Эванджелина пропала.
— Что значит — «пропала»?
Прежде чем задать этот вопрос, вывожу машину на шоссе номер 133. Деймена по-прежнему не видно, хотя он меня точно не обгонял.
— Я ей звоню, звоню на мобильник, а она не отвечает.
— И?
Мне сейчас не до ее телефонных историй — у меня тут тоже человек пропал.
— И! Мало того, что не отвечает и дома ее нету, так ее вообще никто не видел с самого Хэллоуина!
— Как это? — Я заглядываю по очереди в оба боковых зеркальца, в зеркальце заднего вида, потом просто смотрю через плечо — ничего. — Она же с вами вернулась?
— Не совсем, — замявшись, отвечает Хейвен.
Еще два водителя гудят, объезжая меня, и показывают неприличные жесты. Все, сдаюсь! Как только закончу с Хейвен, позвоню Деймену и выясню, наконец, в чем дело.
— Алло-о? — Хейвен почти кричит. — Слушай, если ты там занята чем-то важным, так прямо и скажи. Я, знаешь ли, всегда могу позвонить Майлзу.
Я делаю глубокий вдох. Откуда взять терпение?
— Ладно, Хейвен, извини. Я тут веду машину, из-за этого и отвлекаюсь. Причем мы с тобой обе хорошо знаем, что у Майлза сейчас театральная студия, потому ты и позвонила мне, а не ему.