Вечность

Деверо Джуд

Руки Джоша, лежавшие на ее плечах, упали.

В этот момент он не нашел слов, чтобы удержать Кэрри. Отступив на шаг, он позволил ей выйти.

Глава 14

Глядя в зеркало, Кэрри пощипала свои щеки, молясь о том, чтобы краснота перекочевала на них с припухшего от слез носа, на который она нанесла побольше пудры. ‘Рингау вряд ли понравится, что она пользуется пудрой, и вряд ли он придет в восторг от ее покрасневших глаз. А меньше всего ему

придется по душе то, о чем она хотела ему сообщить. Он здорово рассердится.

На глазах Кэрри вновь выступили слезы. Интересно, сколько воды может выплакать человек?

Она проревела всю ночь и все утро.

После того как накануне она рассталась с Джошем, Кэрри поспешила в свой магазин, чтобы забыться в работе. К этому способу успокоиться частенько прибегали ее братья. Но Кэрри он явно не подходил. Может, управление пароходством — занятие более ответственное, нежели подбор платьев для дам, но Кэрри не могла думать ни о чем другом, кроме того, что ее муж оказался двоеженцем.

Ведь она даже не знала, что его бывшая жена жива! Он мог любить ее, но при этом не доверял на столько, что даже не считал нужным хоть что-то рассказать о себе!

Через два часа после того, как они с Джошем расстались, в магазин Кэрри пришли Тем и Даллас, чтобы повидаться с ней. Кэрри попыталась скрыть следы слез, но дети заметили, что она Недавно плакала.

Тем спросил, читала ли Кэрри письмо отца.

Кэрри же в это время могла думать только о письме Норы, поэтому она ответила утвердительно, добавив, что именно поэтому она собирается навсегда покинуть Колорадо.

Уходя из магазина, дети выглядели как больные, уставшие старички, повидавшие слишком много горя в жизни.

Проводив их, Кэрри отправилась в маленький домик за магазином, который снимала, и плакала до тех пор, пока не забылась сном. Ее не волновали ни ее служащие, ни покупатели.

Сегодня утром она должна была встречать дилижанс брата. ‘Ринга был, пожалуй, последним человеком на земле из тех, кого ей хотелось бы сейчас видеть. Может, он и не станет нудить: «Я же тебе говорил», — но именно это она прочтет в его глазах. Он всегда считал ее легкомысленной и избалованной, и ее теперешнее положение служило лишним доказательством его правоты.

Надев капор, Кэрри даже не позаботилась о том, чтобы, как обычно, завязать ленты под подбородком кокетливым бантом. Ее совершенно не интересовало, как она выглядит.

Идя на станцию, она не глядела на тех, кто здоровался с ней, и не отвечала на приветствия.

Единственное, чего хотелось Кэрри — чтобы все быстрее закончилось, чтобы она скорее встретила брата и он увез ее обратно в Мэн. «О, когда я наконец вернусь в семью! — думала она. — Когда я снова буду маленькой девочкой, игрушкой, любимицей, когда наконец я окажусь там, где мне больше не будет нужна своя маленькая

семья и мужчина, который бы любил только меня». Собственно, она никогда и не имела этого.

Кэрри пришла на станцию за полчаса до прибытия дилижанса, и начальник станции рассмеялся, увидев ее.

— Этот дилижанс ни разу за последние несколько лет не прибывал точно по расписанию и, конечно, не прибудет и сегодня. Я слыхал, у них неприятности с индейцами. Возможно, нам следует ожидать его через несколько дней.

Кэрри даже не удостоила его взглядом.

— Мой брат позаботится о том, чтобы дилижанс пришел по расписанию, — устало сказала она и присела на скамейку.

Подобное заявление заставило начальника станции расхохотаться, и он покинул свой пост, спеша, вне всякого сомнения, пересказать свой разговор с Кэрри соседям.

Как только он вышел за дверь, вбежал Джош.

— Боже мой, да это никак муж Норы? — прошипела Кэрри и отвернулась, уставившись в стенку.

Джош присел рядом с ней и взял ее руку в свои, но Кэрри вырвалась.

— Кэрри, я кое-чему научился у тебя. Ты никогда не признаешь поражений. Никогда. — Обняв Кэрри за плечи, Джош развернул ее лицом к себе.

— Иногда приходится признать. — Кэрри снова попыталась вырваться, но Джош не отпустил ее.

— Я не говорил тебе о Норе потому, что навсегда вычеркнул ее из своей жизни, думал, что она окончательно оставила меня в покое. Это же так просто. Ты ведь читала письмо. Я считал, что развод — дело законченное, потому что, как мне казалось, подписал уже все нужные бумаги. Я думал, что достаточно заплатил, чтобы даже эта женщина была удовлетворена.

— И что же ты отдал ей? Всю свою любовь?

— Нора не хотела любви. У нее были другие запросы. Деньги, вот что ее интересовало. И я отдал ей все, до последнего пенни. Даже когда я продал то имущество, которое у меня еще оставалось, вплоть до своей одежды, чтобы избавиться от Норы и оставить себе детей, она все еще была недовольна.

— Ей был нужен ты, — сказала Кэрри.

Джош улыбнулся:

— Ты — единственная, кому я нужен. Я нужен тебе, несмотря на мой дурной характер и на то, что я никудышный фермер. Тебе нужен я сам и мои дети, а вовсе не то, что я мог бы дать тебе, кроме, пожалуй, любви, страстной, всепоглощающей.

— Замолчи, — тихо сказала она и заплакала.

— Кэрри, мне очень жаль, что все так получилось. Мне стыдно за то, что я недооценил тебя и считал глупышкой. — Он улыбнулся, заметив ее протестующий взгляд. — Но как ты можешь осуждать меня? Ты слишком хороша собой, чтобы мужчина, глядя на тебя, мог предположить, что у тебя еще есть и ум. Весь мой предыдущий опыт свидетельствовал о том, что красивые девушки ни о ком и ни о чем, кроме себя, не думают.

— Твоя жена красива?