Вечность

Деверо Джуд

Теперь, когда внимание Кэрри было поглощено животным, Джейми внимательно оглядел комнату, особо отмечая все новое, что появилось здесь за время его отсутствия.

— Откуда это взялось? — Он приподнял замысловатую статуэтку из слоновой кости примерно в фут высотой, изображавшую восточную красавицу.

— Рэнли, — ответила Кэрри, имея в виду другого своего брата.

— А это? — Джейми кивнул на картину в позолоченной рамке, написанную маслом.

— Лэклен.

Оторвавшись от собачки, Кэрри улыбнулась брату, как если бы не

имела никакого представления, почему это он вдруг так насупился. У нее было семеро братьев, все — старшие; все проводили массу времени в путешествиях и всякий раз, когда возвращались домой, привозили ей какой-нибудь подарок. При этом каждый последующий дар был еще прекраснее предыдущего. Между братьями существовало нечто вроде соревнования — чей подарок больше всего понравится сестре.

— А это откуда? — поинтересовался Джейми, вертя в руках нитку жемчуга, которую взял с туалетного столика Кэрри. Он был разозлен не на шутку.

Загадочно улыбаясь, Кэрри подхватила собачку на руки и крепко прижала к себе, зарывшись лицом в мягкую шерсть.

— Все это не идет ни в какое сравнение с самым чудесным подарком, который я когда-либо получала.

— То же самое ты сказала Рэнли, когда он преподнес тебе статуэтку? — ревниво осведомился Джейми.

Само собой разумеется, Рэнли она уверила, что именно его подарок лучше всех остальных, но Джейми совершенно необязательно было об этом знать.

— Как его зовут? — спросила она, кивая на зверька, поскольку решила, что разумнее всего будет сменить тему разговора.

— Тебе решать.

Кэрри погладила собачку, которая в ответ чихнула.

— О, Джейми, это действительно самый прелестный подарок за всю мою жизнь. Он такой забавный!

Когда Джейми снова сел в свое кресло возле кровати, выражение его лица подсказало Кэрри, что ее заверения в том, что в самом деле больше всех угодил ей своим подарком, немного его успокоили. Улыбаясь, он наблюдал за тем, как солнечные лучи прятались в густой гриве белокурых волос, как голубые глаза блестели от восторга, когда Кэрри играла с собачкой. Эта девочка действительно была самой очаровательной штучкой, которую ему когда-либо приходилось видеть. Она была миниатюрной, в то время как ее братья отличались могучим телосложением; она обладала кротким нравом, тогда как они были натурами вспыльчивыми и раздражительными. Она заливалась смехом, когда они кипели от злости. И при этом она обожала праздную роскошь, поскольку была просто создана для нее, а они привыкли к работе. Кэрри была самым избалованным, самым обожаемым ребенком в этой большой семье, и каждый из братьев был готов перегрызть горло любому, кто посмел бы ее обидеть.

Джейми развалился в кресле. Он был счастлив вернуться домой, почувствовать под ногами твердую почву вместо палубы корабля, качающегося на волнах.

— Ну, что новенького произошло тут за последнее время с тобой и с шайкой «уродов»?

— Не смей называть их так! — воскликнула Кэрри, однако

непохоже было, что она действительно возмущена. — Они вовсе не уроды.

В ответ Джейми только хрюкнул, и Кэрри рассмеялась:

— Ну, скажем, не такие уж уроды. Кроме того, не в красоте счастье.

Он усмехнулся:

— Девятнадцать лет от роду, а уже законченный философ.

— Мне скоро двадцать.

— Подумаешь, старушка.

Кэрри совершенно не обиделась на поддразнивания Джейми, потому что привыкла считать братьев правыми во всем, что бы они ни сказали или ни сделали.

— Как бы там ни оценивали наш внешний вид, — начала Кэрри, великодушно включая и себя в число «уродов», — мы с девочками сейчас занимаемся разработкой одного очень важного проекта.

— Ни секунды не сомневался в этом, — снисходительно хмыкнул Джейми, глядя, однако, при этом на сестру с восхищением. — Такого же важного, как проект спасения лягушек от хищников или попытка заставить бедного мистера Коффина сделать новый большой загон для своих гусей?

— Это все в прошлом. Сейчас мы занимаемся… — Она внезапно замолчала, потому что собачка в этот момент чихнула два раза подряд. — Тебе не кажется, что он замерз?

— Скорее всего, ему не слишком по душе все эти шелка. Эта комната сильно смахивает на гарем.

— А что это такое?

— Что-то, о чем я не собираюсь тебе рассказывать.

Кэрри слегка выпятила нижнюю губу.

— Если ты действительно хочешь сделать мне подарок, который произведет неизгладимое впечатление, то расскажи мне, со всеми подробностями, что ты делал и что ты видел во время своего путешествия.

При мысли о том, какие последствия могут повлечь за собой подобные откровения, Джейми слегка побледнел, и прошло несколько мгновений, прежде чем его лицо приобрело свой нормальный оттенок.

— Такое желание наверняка ни один из нас не согласится выполнить. Да, так расскажи, наконец, чем же вы с «уродами» занимаетесь.

— Мы заключаем браки, — с гордостью провозгласила Кэрри, испытав немало удовольствия при виде того, как у брата отвисла челюсть.

— Ты ищешь женихов для своих страшненьких подружек?

Она метнула на него гневный взгляд.

— Не такие уж они и страшненькие, и ты это прекрасно знаешь. Каждая из них достаточно мила. Ведь это только ты считаешь, что женщина должна обладать совершенной, сногсшибательной красотой.

— Как моя дорогая маленькая сестренка, — подтвердил Джейми ласково, с нежностью глядя на нее.

Радостно вспыхнув, Кэрри запротестовала:

— Так ты совсем меня засмущаешь.

Трудно было представить себе что-нибудь более невероятное, и Джейми громко расхохотался, из-за чего потревоженная собачка сначала залаяла, а потом начала чихать.

— Ты смущена? Скажешь тоже. Как будто ты не знаешь, что красивее куколки не найти во всех пяти штатах.

Кэрри сделала вид, что оскорблена до глубины души.