Шрифт:
На лавочке сидел ветеран. На него никто не обращал внимания. А зачем? Сидит старик, ну и пусть сидит...
И никто даже не подойдет к нему, ведь сегодня не 9 мая. Зачем? Да он не в мундире и без наград. Но он ветеран и этого ничего не изменит. Но, к сожалению, я не вижу тех, кто это понимают.
***
Когда мы вырвем из себя страницы памяти -
Истлеют временем былых героев подвиги...
Грязнее грязи будем, что стелилась под ноги...
– Давай! Вперед, за победу!!
И двое мальчиков лет 16 побежали по полю, с ямами от взрывов. Визг пуль. Один из мальчишек упал. Мертв.
Но второй, с веселыми черными кудряшками и серьезными глазами, бежал все дальше, не обращая внимания на смерть друга, хотя сердце кровью обливалось.
– За родину!!
– крик души подростка.
Автомат в его руках ожил, убивая врагов.
Взрыв от гранаты там, где стоял мальчик.
***
Мы помним, но помним ли по-настоящему? Со слезами глазах, думая о мужестве героев , или стоим на параде, зевая?
Почему мы настолько беззаботны? Хотя возможно в этом и есть своя прелесть - беззаботное детство, которого не было у НИХ...
***
Когда забудем о сединах в прядях юности,
Что с криком шла в свинец объятий,
О том, какой дано ей было крест нести -
Что проку будет от святых наших распятий?
Когда не вспомним ни имен, ни лиц солдат
Враставших в камни духом тверже крепости,
Зубами рвавших мертвый хват блокад...
Тогда какие нами станут править ценности?
В подвале, сжавшись, сидели перепуганные дети от пяти до пятнадцати лет.
Тук, тук, тук...
Кто-то ходит по полу. А им только и остается молиться, что свои.
Хлоп!
Крышка открылась, открывая лицо немца.
– Zu erreichen! (Достать!)
Солдаты начали доставать детей, грубо бросая на землю. От того дома, в подвале которого притаились дети, остались только стенки.
– Wie viel? (Сколько?)
– Dreizehn! (Тринадцать!)
– T"oten! (Убить!)
Девочка лет пятнадцать вскочила с земли и кинулась на ближайшего немца, отнимая автомат. Ей помог мальчик на год младше.
– За жизнь!
– крикнула девочка и выстрелила из отнятого автомата. Одновременно с её выстрелом в
Но детям этого хватило.
Это была бойня. Дети отстранено бросались на солдат, кусая, царапая и крича только два слова:
– За жизнь!!!
***
Разве мы достойны памяти в отличие от тех бесстрашных и преданных отечеству людей? В этой войне бросались в бой и защищали свой народ все: мужчины, дети, женщины, старики.
А что же сейчас? Пройдешь по улице минут пять и становится противно. Гуляющие подростки, пьющие алкоголь, ругаются похлеще взрослых и жестоко смотрят на окружающих их людей.
Страшно становится от мысли, что это наше будущие. И еще страшнее вспоминать прошлое...
***
Когда умолкнут в нас воспоминания,
Как небо сыпалось от пулевых отверстий,
Как взрывами хребты ломали здания,
Что будет в нас тогда сильнее смерти?
Когда зароем в катакомбах нашей памяти
Тех, что росой багровой Землю обняли...
И как Земля потом глотала раны те...
Мы сами будем ли достойны, чтоб нас помнили?..
– Мы помним те ужасы, ту боль, которая была во время войны. Мы гордимся нашим народом...
– говорил мер города, безразлично смотря на стоящих людей.
Взгляд соскальзывает дальше на ветеранов.
С болью в глазах они смотрели вокруг...
– За нас! За счастье! Умрем, но победим!
Трое юношей и две девушки, сидевшие в окопе, согласно кивнули.
Рыженькая головка одной из девушек опрокинулась, зеленные глаза посмотрели на небо.
А губы прошептали:
– Вечность нас запомнит.
Юноша с грустными серыми глазами и прядями седых волос улыбнулся.
– Потому что победа за нами!
Через пять минут их не стало... Очередная граната...
***
Но все-таки есть те, кто хранит в своем сердце уважение к подвигам своего народа. Есть те, кто никогда не забудет!
Пыльными дорогами,
Горными потоками -
– Помни ИХ!
Звездами и ливнями,
Веснами и зимами -
– Помни ИХ!