Вечное
Шрифт:
– Ну что ж, Джараб, рабочий день окончен.
Мы вышли на улицу, и я с удивлением заметил, что прошло не более четырёх часов после полудня. Закончен рабочий день? В каменоломне, рабочий день был в самом разгаре, да и сравнивать этот труд с тем, что делают люди там, просто кощунственно.
Мы прошли пару кварталов и очутились возле небольшого домика, с примыкавшим к нему крупным участком земли.
– Заходи, Джараб, мы пришли, – сказал Жемаль, – Зуя! Зуя, у нас гость!
Входная дверь домика открылась и на пороге появилась полная, низкорослая
Зуя улыбалась.
– Здравствуй, Жемаль! Я как раз приготовила обед, прошу к столу, – она посмотрела на меня и сказала, – здравствуй, юноша, как твоё имя?
– Джараб, госпожа! – ответил я.
– Прошу в наш дом, Джараб.
Мы вошли внутрь.
Жилище Жемаля было очень скромным. За порогом короткий коридор, за ним обеденная комната. Посредине стоял стол, за которым с трудом уместились бы четверо. Зуя усадила нас на табуреты грубой работы и поставила перед каждым из нас миску с жареной бараниной. Ещё на столе стоял крупный глиняный кувшин и плетёная корзинка с лепёшками.
Жемаль, не отвлекаясь на разговоры, хищно принялся за еду. Я не заставил себя уговаривать и взял пример с хозяина.
Когда мы поели, Жемаль сказал.
– Что ж, Джараб, расскажи более подробно о себе. Кто твои родители, как ты очутился на каменоломне и как познакомился с Сухейном? Как он сам, я слышал, старик стал совсем плох?
Я ответил:
– Отца своего я не знаю, меня растила одна мать. Я жил с ней на окраине. С раннего детства, она отправила меня работать. Сначала я таскал дрова для торговца с соседней улицы. Потом, мать договорилась с хозяином каменоломни, и я стал работать у него.
Зуя неодобрительно покачала головой. Жемаль переглянулся с ней и спросил.
– Почему твоей матери не пришло в голову просто продать тебя в рабство? Судя по всему, она видит в тебе лишь источник дохода.
Я вздохнул и сказал:
– Возможно и так, господин. Я слышал, что она хотела продать меня, но ей предложили слишком низкую цену. Моя мать обслуживала солдат, когда была моложе. Сейчас, её уже никто не берёт и сама она занимается стиркой и уборкой для состоятельных людей. Меня же, каждый день отправляет на каменоломню, чтобы я отрабатывал еду, которой она меня кормит.
Жемаль задумчиво погладил бороду и спросил.
– Ну а ты сам то, как относишься к матери? Любишь её?
– Нет, – не колеблясь ответил я, – я не желаю ей зла и не испытываю ненависти, хотя может и должен. Я просто не хочу её больше видеть.
Жемаль взглянул на жену, та, еле заметно кивнула, потом он снова посмотрел на меня и заговорил.
– Послушай, Джараб, Сухейн скорее всего ничего не сказал тебе о том, что нас с ним связывает? Я так и думал, он не изменился, всегда был скрытым человеком. Так, я расскажу тебе.
Много лет назад, Сухейн, со своим братом, создали дело по торговле мясом, то самое, что продолжаю сейчас я. Они организовали процесс, всё шло хорошо, но однажды, к Сухейну пришла женщина, блудница, и сказала, что у неё родился сын, отец которого
Сухейн прогнал её прочь и забыл о ней. Он продолжал заниматься делом вместе со своим братом. Брат же, завёл семью и родил сына. Они продолжали вместе вести дело, однако личная жизнь у Сухейна не складывалась. Он пытался сходиться с женщинами, чтобы завести детей, но ничего не выходило. Через какое-то время он выгонял женщин, потому что считал, что причина бездетности в них.
Когда его брату исполнилось тридцать четыре, он умер и Сухейн продолжил вести дело с его сыном. Он выучил сына ремеслу и честно делил с ним прибыль пополам.
Сухейн смирился с тем, что не может продолжить род и отдавал всего себя делу. Однажды вечером, он прогуливался по улице и вдруг увидел телегу, с мёртвым молодым человеком на ней. Сухейн ужаснулся, поскольку молодой человек был точной копией его самого, пятнадцать лет назад. Он окликнул возницу и спросил, кто этот мёртвый молодой человек?
Возница ответил Сухейну, что это сын продажной женщины, который работал на каменоломнях. После двух лет работы он не выдержал и умер. «Где же его мать?» спросил Сухейн, чувствуя, как в груди начинает отчаянно колотиться сердце. Возница рассказал о месте, где живёт мать умершего, и Сухейн отправился туда.
Когда он пришёл, он нашёл ту самую блудницу, что явилась к нему много лет назад с просьбой приютить сына.
Сухейн отчаянно плакал, горю его не было утешения. И вот, он позвал меня к себе. Да ты, наверное, уже и сам догадался, я его племянник, тот самый сын его брата.
– Жемаль, – сказал Сухейн, – я совершил ужасную ошибку, и нет мне прощения. Я не могу вести дело дальше, я заслуживаю наказания. Я оставлю всё дело тебе, а сам пойду работать в каменоломни. Я буду там до тех пор, пока не встречу юношу возраста моего умершего сына. Тогда, я отправлю его к тебе, и ты должен будешь выучить его всему, чему когда-то научил тебя я. Я совершил ужасное и должен искупить свою вину перед судьбой.
– Ну, а сегодня, в мой павильон зашёл ты, Джараб, – закончил рассказ Жемаль.
Я ошарашено смотрел на него. Всё время пока он говорил, я слушал, не проронив, ни слова.
Молчание нарушила Зуя.
– Что ж, думаю тебе надо обдумать то, что ты сейчас услышал, Джараб. Своих детей у нас, к сожалению, нет, так что, с удовольствием примем тебя под свою опеку.
Жемаль добавил:
– Живём мы небогато, но позволить себе это можем. В нашем доме есть отдельная комната, в которой ты будешь жить. Я научу тебя тонкостям ремесла. На заднем дворе к нашему дому примыкает большой участок луга, на котором Зуя пасёт стада. Периодически я забиваю скот, разделываю и продаю мясо. Кроме того, я занимаюсь перепродажей мяса от заезжих торговцев. Раньше, когда мы работали с Сухейном, мы могли позволить себе содержание небольшой харчевни, но сейчас это стало трудно. Впрочем, кто знает, может со временем, с твоей помощью, я смогу возродить и это дело. Ну как, ты согласен, или хочешь вернуться к матери?