Вечно
Шрифт:
Подойдя к Кармину, Коррадо проследил за его взглядом. Наблюдая за Хейвен, Кармин понял, что до тех пор, пока ее мать будет продолжать жить в подобных условиях, она никогда не будет свободна в полном смысле этого слова. Она всегда будет мысленно возвращаться на это богом забытое ранчо, невольно оставаясь его пленницей.
– Вы должны помочь ей, – сказал Кармин. Он не мог этого выносить, мысль о том, что Хейвен вновь придется расстаться с матерью, разрывала его душу на части.
Коррадо продолжал смотреть в окно.
–
– Смутно, – ответил Кармин. – Мне было лет шесть.
– После похорон я сидел на крыльце дома твоего дедушки, и твоя мать села рядом со мной. Твоя мать… ей не нравилось находиться рядом со мной, поэтому, должно быть, это далось ей с трудом, – сказал Коррадо, сделав паузу. – Когда она, наконец, набралась храбрости и заговорила со мной, она сказала мне то же самое: «Вы должны помочь ей».
– Хейвен? – спросил Кармин, ошарашенно смотря на него.
Коррадо кивнул.
– Я ответил твоей матери, что не имел права вмешиваться в ситуацию. По сей день, я задаюсь вопросом о том, насколько иначе все могло бы сложиться, если бы я помог. Она решилась на такой шаг, а я ей отказал. После всего, что было, мне следовало хотя бы попытаться. Я был в долгу перед ней.
– Вы были в долгу перед ней?
– Да, но причина не имеет значения, поэтому не утруждайся вопросами. Важно только лишь то, что я так и не смог отблагодарить ее.
– Значит, Вы поможете?
– Я поручился за нее, разве нет? – спросил Коррадо, смотря на Кармина.
– Да, поручились, но… – начал Кармин, вновь смотря на Хейвен. – Что насчет ее матери?
– А что насчет нее?
– Вы не можете ей помочь?
– Я не могу помочь всем и каждому, Кармин. Всегда будут существовать люди, которые будут в чем-то нуждаться.
– Я понимаю, но это не просто какой-то посторонний человек, – сказал Кармин. – Это же мама Хейвен. Она – член ее семьи, нам ведь не чужд вопрос семьи.
– Пытаешься решить вопрос важностью семьи? – Коррадо пристально смотрел на него.
– Я… – Кармин замешкался, понимая, что не было смысла это отрицать. Ведь именно это он и делал. – Да.
– Ты уверен в том, что действительно этого хочешь?
Тон Коррадо заставил Кармина на мгновение задуматься над его вопросом. Уверен ли он?
– Да, уверен.
Развернувшись к окну, Коррадо покачал головой.
– Максимум, что я могу – это позволить ей жить в моем доме. Это рискованно, но, честно говоря, после того, как я поручился за твою девушку, я сомневаюсь в том, что нечто другое вообще способно создать мне еще больше проблем. Если я погибну, то убьет меня именно поручительство. Все остальное уже не столь важно.
Коррадо развернулся к Майклу, который по-прежнему молча сидел в своем кресле.
– Будут какие-то возражения, Антонелли?
Майкл начал
– Я… Я не знаю.
Коррадо приподнял бровь, выражение его лица заставило замереть даже Кармина.
– Не знаешь? Что это должно значить?
– В смысле, я… – он покачал головой. – Нет, разумеется, у меня нет возражений.
– Отлично, – сказал Коррадо, вновь разворачиваясь к окну. – В таком случае, решено. Завтра мы обсудим все детали.
* * *
Когда на ранчо начала опускаться темнота, Кармин вышел на улицу. Заметив его, Хейвен ощутила леденящий душу страх. Кармин нахмурился, остановившись в нескольких футах от нее.
– Я дам вам несколько минут.
– Спасибо, – ответила Хейвен, борясь с поднимающимся по горлу комком.
– Не нужно меня благодарить, – сказал Кармин, разворачиваясь к ее маме. – Было приятно с Вами познакомиться. Я уверен, что мы еще увидимся.
Когда Кармин отошел, они поднялись с земли. Мама крепко обняла Хейвен и широко улыбнулась, несмотря на стекающие по ее щекам слезы.
– Не грусти. Ты не представляешь, как важно мне было увидеть тебя такой. Перед моей девочкой открыт весь мир. Каждую ночь с твоего рождения я желала для тебя подобной жизни, и теперь, когда я вижу, что ты обрела ее, я понимаю, что все мои усилия того стоили.
Хейвен крепко обняла мать.
– Я люблю тебя, мама.
– И я люблю тебя, Хейвен. Всегда любила. Я хочу, чтобы ты жила своей жизнью и была тем человеком, которым я тебя вырастила.
Хейвен ощутила боль в груди, вызванной осознанием того, что ей вновь придется оставить мать.
– Я скучаю по тебе.
– Я тоже, но мир будет лучше, если в нем будешь ты, – сказала ее мама, отстраняясь от Хейвен. Поцеловав ее в лоб, она улыбнулась сквозь слезы. – А теперь уезжай отсюда подальше. Я была очень рада вновь видеть тебя, но я буду еще счастливее, зная, что ты живешь полной жизнью. Зная, что ты нашла любимого человека. Я всегда знала, что ты его найдешь.
– Но я не могу оставить тебя здесь, мама. Только не снова.
– Тише, детка, – строго сказала ее мама. – Не волнуйся обо мне.
Хейвен попыталась возразить ей, однако ее мама не дала ей возможности сделать это.
– Иди, – повторила она. – Тебе здесь не место. Ты нашла свое место в мире. Не позволяй мне вставать между тобой и миром.
Хейвен прикрыла рукой рот, ее взор затуманился от слез. Отойдя на несколько шагов, она вновь посмотрела на мать. Развернувшись, она бросилась к машине. Пока Кармин отъезжал от ранчо, у Хейвен вырывались неконтролируемые рыдания.
Дорога в мотель прошла в полнейшей тишине. Когда они приехали, Хейвен забралась в постель и свернулась калачиком. Кармин лег рядом с ней, не потрудившись даже раздеться.