Вечеринка мечты

Тронина Татьяна Михайловна

– Новенькая. С осени в нашем классе.

– Новенькая? Почему? Откуда она?

– Не знаю, – пожала плечами Клава, и тут ее озарило, что и вправду никто не знает, отчего Света Родченко вздумала сменить школу год назад. – Может, из другого района переехала?

– Спросила бы! – с досадой воскликнула Рита.

«Действительно, почему не спросить?» – подумала Клава.

На следующий день она стала ждать нужного момента, чтобы подойти к Свете. Ей хотелось знать все об однокласснице, которая была для

нее образцом для подражания.

Но ничего не получилось – к первому уроку Света опоздала, на следующей перемене пришла директриса и снова просвещала всех насчет общегородского конкурса – как все должны себя вести и как учиться, чтобы школа №5555 получила первое место.

– Странно как… – прошептала Клава Лене Окоемовой. – При Якове Петровиче было все по-другому. Как-то проще, что ли…

– Говорят, отец Светы Родченко обещал привезти оборудование для лингвистического кабинета, – поделилась своими сведениями Лена. – Действительно, у нас будет самая лучшая школа!

– Школа – это не только оборудование и отремонтированный актовый зал, – подумав, возразила Клава.

– А что же тогда?

– Что-то другое… Нет, хорошо, когда все блестит и сияет, но должно быть и еще что-то.

– Учителя. У нас в школе самые лучшие учителя – это все знают! – возмутилась Лена.

– Да. Но все равно, при Стелле все стало как-то иначе… – с сомнением пробормотала Клава.

…На следующей перемене Света убежала из класса. Клава отправилась за ней, но обнаружила, что Родченко болтает с Денисом Балашовым этажом ниже.

Эти двое стояли у окна, рядышком, и снова совершенно не замечали того, что творится вокруг.

Клава сделала вид, что изучает расписание занятий возле учительской, а сама искоса наблюдала за Денисом и Светой…

Как же ей хотелось быть на месте Светы!

Следующим уроком была литература.

– Итак, как мы договаривались, сегодня каждый из вас прочитает свое любимое стихотворение, – начала урок Вера Ивановна. – Аверин!

Глеб Аверин (первый по алфавиту), глядя в окно, холодно и четко прочитал «Я вас любил, любовь еще, быть может…».

Очередь дошла до Светы Родченко.

– Светочка, ну а ты чем нас сегодня осчастливишь? – ласково спросила учительница.

– Вер Иванна, у меня горло болит! – лучезарно улыбнулась Света. Голос при этом у нее был совершенно нормальный.

– Болит? Ну ничего, в следующий раз… – милостиво кивнула учительница. – Хромова!

Зина Хромова вспыхнула, потом побледнела. Вышла к доске и, опустив голову, тихо, неуверенно прочитала стихотворение Есенина. Впрочем, ни разу не сбилась…

– Садись, четыре.

Зина вздрогнула, снова вспыхнула, но, ничего не говоря, скользнула на свое место.

Вера Ивановна сидела над журналом, задумчиво хмуря брови.

– Хромова… – вдруг сказала она. – Послушай,

а что ты собираешься делать после следующего, девятого класса?

– Пойду в десятый, – негромко ответила Зина.

– Да? А ты уверена, что осилишь программу? – серьезным, задушевным голосом спросила Вера Ивановна. – Она очень сложная, тяжелая… Не всякий и справится. Надо уметь рассчитывать свои силы, девочка. Конечно, если ты захочешь идти в десятый, никто тебе не откажет – это твое законное право, но… Может быть, учиться в колледже тебе будет проще?

– Я справлюсь, Вера Ивановна, – тихо, но упрямо ответила Зина.

И тут Клава поняла, почему прежние времена ей нравились больше. При Якове Петровиче все ученики были равны. А теперь появились «нужные», вроде Светы, и «ненужные» – такие, как Зина Хромова. Та же самая Вера Ивановна была совершенно обычной, доброй женщиной, это Стелла сделала ее такой. Словно заколдовала!

Света обернулась и насмешливо, презрительно улыбнулась Зине.

И в первый раз Клава вдруг почувствовала неприязнь к Свете Родченко. Ну нельзя так себя вести, в конце концов!

На следующей перемене она решила не подходить к Свете. Какая разница, откуда та взялась, почему переменила школу год назад…

В буфете была очередь.

Лена с Клавой взяли по стакану чаю с бутербродом и втиснулись за последний столик у окна. Все вокруг шумели и галдели, за соседним столом Руслан Медведев очень эмоционально объяснял Аверину, почему «наши промазали» и чего ждать от отборочного матча.

– Можно к вам, девчонки? – Жанна Парщикова поставила на стол поднос и, обернувшись, замахала руками: – Светик, сюда, я нашла свободное местечко!

Цокая шпильками, подошла Света Родченко и, ни на кого не глядя, изящно села на стул.

– Ненавижу… – негромко произнесла Света, отпивая чай из стакана.

– Ладно, Светик, брось, – погладила ее по плечу Парщикова. – Не станет же он идти против Стеллы?

– Еще как станет! – сквозь зубы произнесла Света. Она словно не замечала сидевших рядом Лену с Клавой.

– Ты думаешь? К чему ему конфликтовать с начальством?..

– Он не человек. Он робот, – холодно улыбнулась Света. – У него внутри шестеренки с винтиками.

– Ха-ха-ха! Слушай, Светик, я просто умираю, какая ты остроумная… – засмеялась Жанна Парщикова.

– Меня никто не заставит делать то, что я не хочу, – сказала Света жестко. – Никто и никогда. Я вчера разорвала эту физику в клочья.

– Учебник? Ну ничего, можно новый купить…

– Жанка, ты не поняла – я ее учить не буду. Зачем?

В этот момент к столу подошел Денис Балашов. Сердце у притихшей Клавы замерло, а потом ухнуло куда-то вниз, в район желудка.

Денис вдруг произнес с дружелюбной улыбкой, глядя на Клаву: