Вечер

Джаспер Эль

— Почему бы тебе не узнать? — положив руку мне на грудь, он сильно сжимает ее и засовывает язык мне в рот.

Подавляя желание блевануть, я целую его в ответ, яростным, быстрым поцелуем, просто чтобы завести его. Так и получается. Затем он ощупывает меня, задирает мою футболку и задирает лифчик, не обращая внимания на ленту, стягивающую мои ребра, хватает мою обнаженную грудь и сжимает. Он стонет и начинает забираться на меня сверху.

— Тебе понравится, малышка, — ворчит он.

Борясь с желанием убить

его прямо сейчас, я прижимаюсь губами к его уху.

— Подожди, — шепчу я, облизывая мочку его уха. — Помедленнее. — Я кусаю его за ухо, чтобы привлечь внимание. — Было бы намного веселее, если бы я не была связана. Тебе так не кажется?

Охранник, силуэт которого виден в свете, падающем с потолка, ворчит.

— Ты можешь сбежать. Тогда мою задницу поджарят. — Он наклоняет голову и пытается поцеловать меня, но я шевелю губами.

— Я всего лишь девушка. Я никак не могу уйти от тебя. Кроме того, — говорю я, тяжело дыша, — с чего бы мне этого хотеть? Я мокрая и чертовски возбуждена. — Я снова наклоняюсь к его уху и тихо стону. — И я хочу выебать тебя.

— Господи Иисусе, женщина, — говорит он через секунду. Быстро, как только может, он достает что-то из кармана. — Не двигайся.

Кусачками он разрезает толстые пластиковые ленты, стягивающие мои запястья и лодыжки. Как только я освобождаюсь, он бросает их на пол и наваливается на меня. И снова я даю ему ровно столько, чтобы он заинтересовался, а затем отталкиваю его.

— Подожди минутку, — говорю я с притворным возбужденным вздохом. — Не так быстро. — Я протягиваю руку ему между ног, хватаю за его возбужденный член и издаю еще более притворный стон сексуального нетерпения. — Дай мне забраться сверху.

— Извращенная сучка, а? С этой странной татуировкой на лице. Какие еще у тебя есть татуировки, детка? — Он усмехается. — Ладно, как скажешь. — Он приподнимается, позволяя мне выбраться из-под него, затем занимает мое место, лежа на спине. Он нетерпеливо ощупывает себя. — Поторопись. Я вот-вот кончу в свои чертовы штаны.

Лунный свет разливается по нему, освещая некоторые черты его лица. Коротко стриженный, лет сорока пяти — мужчина заурядной внешности. Извращенец. Извращенец со способностями.

Внутренне испытывая отвращение к отвратительной угрозе эякуляции, я перекидываю одну ногу через его бедра и сажусь на него верхом, извиваясь от его растущей эрекции. Он хватает меня за бедра, сильнее прижимая к себе.

— Да, детка, сделай это со мной, — говорит он хриплым от возбуждения голосом. — Сними свою футболку, чтобы я мог видеть, как твои сиськи покачиваются у меня перед носом. — Очевидно, малыш пересмотрел слишком много дешевого порно.

Схватившись за подол своей рубашки, я медленно снимаю ее и бросаю на пол. Его глаза остекленевают, когда он смотрит на моих драконов.

— Черт возьми, детка, это чертовски возбуждает. —

Он поднимает руку и проводит пальцами по чернильным отметинам на моей руке.

Чтобы еще больше разрядить обстановку, я кладу ладонь ему на промежность.

— О, ты такой твердый, — говорю я. — Ты готов для меня?

Он крепко прижимает мою руку к себе.

— О да, сучка, я действительно готов.

— Хорошо.

Он издает, как я подозреваю, возбужденный стон сексуального удовольствия.

Затем я встаю с него, становлюсь рядом с кроватью и медленно расстегиваю джинсы.

— Поторопись, детки, — говорит он, расстегивая молнию и ощупывая себя. — Я сейчас кончу… Хм!

Воздух вырывается из его легких болезненным, булькающим потоком, когда я поднимаю ногу и с силой ударяю каблуком ботинка ему в промежность. Он несколько раз судорожно вздыхает и, издавая слабое кряхтение, сворачивается калачиком, хватая себя руками за промежность.

Не теряя времени, я снова заношу ногу назад и со всей силы бью его под подбородок, заставляя упасть с койки.

— Сука! — хрипит он, отплевываясь.

Еще один удар в пах заставляет охранника судорожно втягивать воздух и ругаться.

Опустившись на колени, я роюсь в его кармане в поисках стяжек, которые нащупала, когда сидела на нем верхом. Схватив горсть, я быстро связываю ему ноги.

Охранник тянется за чем-то, и, зная, что у него есть способности, я не доверяю ему ни секунду и не трачу впустую ни единого движения. Я ныряю в том же направлении, пальцы задевают кусачки, и они пролетают по комнате, ударяясь о стену.

— А-а-а, говнюк. Из-под одеяла не вылезать. — Я встаю и прижимаю ботинок к его горлу. — Перевернись на живот, или у тебя на шее появится новая дырка, и ты будешь свистеть. Сейчас же.

Он чертыхается, затем переворачивается на другой бок.

Я опускаю колено прямо ему между лопаток, заламываю ему одну руку за спину и прижимаю ее своим весом. Я быстро хватаю его за другую руку, затем связываю их вместе. Я опускаюсь на колени над ним, близко к его уху.

— Ты мне кое-что расскажешь, — говорю я почти шепотом, сосредотачиваюсь, мысленно представляя, что могу заставить этого придурка делать все, что захочу, без сопротивления. — И ты сделаешь это тихо. Теперь перевернись и не двигайся.

Он поворачивается и остается совершенно неподвижным. Ничего не говорит. Не двигается. Но его глаза не отрываются от моих.

— Хороший мальчик. А теперь скажи мне, где мы находимся, — приказываю я.

— Исследовательский центр, — бормочет он. — Лаборатория.

— Какие тут исследования?

— Эксперименты, — говорит он. — С кровью.

— Чьей?

— Нашей, — бормочет он. — С твоей. Моей. Таких, как мы.

Картинка стала более четкой.

— Вампиров.

Он пожимает плечами.