Вдребезги
Шрифт:
Олеся отводит взгляд и кусает и без того воспаленные губы.
– Ну, а туалет здесь есть?
– Да, конечно. Выйди из тира и до конца налево.
– Я тогда пойду… – шепчет она.
– Иди. А я пока здесь все закрою и поставлю на сигнализацию. Подожди меня у лифтов.
Я справляюсь быстро. Так быстро, что если бы Олеся соизволила меня дождаться, то не успела бы даже соскучиться. Вот только её и след простыл. Набираю номер, который сохранил в памяти телефона, но она раз за разом сбрасывает вызов. А я так зол, что она похерила мне все планы! Но в то же время самую малость заинтригован.
– И? Она подтвердила, что будет?
– Да. Но мне показалось, что Олеся Юрьевна была не слишком уверена.
– Опоздает хоть на минуту – шли лесом, – пожимаю плечами и возвращаюсь к себе.
Мне очень любопытно, как Олеся отреагирует на то, что я и есть тот самый Тимур Булатович Белый. И это довольно забавно. Давно я не испытывал таких эмоций. Даже банального интереса к кому-то. А тут… что уж говорить – зацепила. Наверное, поэтому утром следующего дня я провожу у зеркала чуть больше времени, чем обычно. Придирчиво выбираю костюм, которых у меня очень много – я люблю дорогие качественные вещи и, насколько это возможно, слежу за модой. То, что для отца и брата – постоянный повод для шуточек, для меня – необходимость. Наши клиенты – самые богатые и влиятельные люди мира. И поскольку я – лицо нашей компании, мой внешний вид действительно имеет значение.
К удивлению, Олеся опять опаздывает. Ей назначено на одиннадцать. Но на часах одиннадцать ноль одна, а ее все нет. Меня охватывает досадное чувство разочарования. Почему-то я решил, что ей чужды все эти бабские игры, которые я терпеть не могу. Сую руки в карманы и, нервно поигрывая мелочью, отворачиваюсь к окну. Дело близится к весне – так что транслируемая картинка совсем не радует. Грязный пожухший снег, проплешины голой земли на клумбах и озябшие потемневшие от февральской сырости деревья.
А потом дверь в мой кабинет открывается и вновь захлопывается за посетителем. Напряженно застываю, вслушиваясь в нерешительный перестук каблуков.
– Добрый день, Тимур Булатович. Я – Олеся Авдалова. У нас назначена встреча, но вашего секретаря не оказалось на месте, поэтому я взяла на себя смелость войти без приглашения.
Грудной голос Олеси обволакивает меня. Я закрываю глаза и с наслаждением погружаюсь в этот звук с головой. Перед глазами тут же проносятся картинки нашей последней встречи. Я воспламеняюсь мгновенно. Медленно оборачиваюсь, пока не оказываюсь к ней лицом.
– Что за… – шепчет она, отступая к дверям. – Какого…
– Добрый день, Олеся.
– Где Белый? Как ты все это подстроил?!
– Белый – перед тобой, – оскаливаю зубы в улыбке. – Собственной, так сказать, персоной.
Олеся открывает рот, но тут же прячет лицо в ладонях. В то время, как я сам со все возрастающим интересом наблюдаю
– Надеюсь, ты вдоволь посмеялся, – усмехается Олеся.
– Только не говори, что обиделась.
– Нет. Просто выставила себя идиоткой. Впрочем, мне и поделом.
Растерянно пожав плечами, Олеся разворачивается на сто восемьдесят градусов и шагает к двери. Но я успею вовремя среагировать.
– Эй, погоди. Мы ведь не закончили.
– С чем? – интересуется она, впиваясь в меня прямым немигающим взглядом.
– Со всем, Олеся, – с намеком отвечаю я, абсолютно не скрывая своего интереса. – Но сейчас речь о договоре аренды. Или твоя студия больше не нуждается в помещении?
– Нуждается. Я не заинтересована в отношениях, – выдает эта дурочка, нервным движением поправляя ремешок дамской сумочки, болтающейся у нее на плече. Нет, все интереснее и интереснее! Не заинтересована она… Ну-ну. Внутренне я уже в стойке, но внешне остаюсь абсолютно спокоен.
– В отношениях я не заинтересован тоже, – замечаю мягко. – Но речь не о них, ведь так?
Олеся отворачивается. Она выглядит такой растерянной и сбитой с толку, что мне ее даже жалко. Впрочем, камон! Это ведь просто шутка.
– Так ты взглянешь на договор? – бросаю взгляд на часы, давая ей понять, что у меня не так много времени и, вздернув бровь, отступаю к столу. Приглашающим жестом указываю на стоящее напротив кресло. Олеся нерешительно подходит. И поскольку теперь нас разделяет довольно приличное расстояние – я могу вдоволь насладиться видом ее красивой формы ног. Она не худышка. Но такая ладная и пропорциональная, что лучше фигуры для бабы сложно и представить.
Олеся садится – я подсовываю ей договор. Аккуратные пальчики замирают, коснувшись добротной кожаной папки, будто не решаясь ее открыть.
– Что-то не так?
– У меня вопрос.
– Пожалуйста.
– Ты… Вы…
– Давай на «ты», думаю, после всего, что у нас было, довольно глупо официозничать, – вновь растягиваю губы в улыбке. А она… краснеет. Клянусь. Румянец зарождается на ее точеных скулах и плавно стекает вниз под застегнутый на все пуговицы воротничок.
– Ты всегда проводишь личную встречу со всеми своими… – Олеся облизывает пересохшие губы, – потенциальными партнерами?
– А чем вызван этот вопрос? – интересуюсь я вместо того, чтобы ответить.
– Тем, что ты, должно быть, важная птица. А это все, – небрежный жест в сторону папки, – явно не твой уровень. Так?
Киваю. Логика Олеси действительно мне понятна. Но дело в том, что мы – охранное предприятие. И да, в целях безопасности, я хотя бы раз встречаюсь со всеми своими партнерами вне зависимости от их значимости.
– Не мой. Но я предпочитаю иметь собственное мнение обо всех, с кем мне придется так или иначе столкнуться.
– Почему?
– Потому что я никогда не ошибаюсь в людях и их мотивах.