Шрифт:
Глава 1
Исхудалый человек, обезображенный вирусным кожным заболеванием, лежал как мумия. На лице сквозь сгнившую плоть торчали белые, острые скулы, костяшки пальцев прорвали кожу на кистях, а там, где кожа еще прикрывала мышцы, она скукожилась, пошла трещинами и обесцветилась.
Внезапно шевельнулся палец. Дрогнуло веко. Дыхание, пусть и слабое, участилось, и наконец Джефферсон Найтхаук открыл глаза.
— Я умираю от голода! — прохрипел он.
— Естественно, умираете, — отозвался мужчина
— Меня излечили или опять закончились деньги?
Мужчина в белом улыбнулся:
— Еще не излечили. Я только что вывел вас из Глубокого сна. Но лекарство, излечивающее вашу болезнь, у нас есть, и через несколько недель вы будете совершенно здоровы.
Найтхаук закрыл глаза, глубоко вздохнул:
— Слава Богу.
На лице мужчины в белом отразилось удивление.
— Я-то думал, что Вдоводел не верит в Бога.
— Я готов поверить в кого угодно и во что угодно, если благодаря этому останусь в живых, — проскрипел Найтхаук.
Мужчина в белом наклонился над ним:
— Вы помните, как меня зовут?
— Джилберт… какой-то там.
— Джилберт Эган. Я ваш врач. Вернее, я контролировал ваше состояние, пока вы находились в криогенной камере. Теперь же вами займутся другие специалисты.
— Помогите мне сесть. — Найтхаук потянулся рукой к Эгану.
— Вот этого не надо, мистер Найтхаук, — покачал головой Эган. — Не забывайте, что вы серьезно больны, а ваши мышцы бездействовали… где-то… сто двенадцать лет.
— Так сейчас пять тысяч сто шестой год?
— Пять тысяч сто шестой год Галактической эры, — подтвердил Эган.
— И мой клон живет уже пять лет?
— Дело в том, что ваш первый клон погиб через несколько месяцев после того, как вышел из лаборатории.
— Мой первый клон?
Эган кивнул:
— Двумя годами позже в лаборатории создали второго.
— Я этого не помню.
— Я не разрешил будить вас. Вы и так слишком ослабели. Я полагал, что разбудить вас мы сможем только один раз. Что мы сейчас и сделали.
— Этот второй клон… он тоже умер?
— Никто этого не знает. Лично я уверен, что он жив и скрывается где-то в Спиральном Рукаве, может быть, с новым именем и новым лицом. — Эган помолчал. — Но свою задачу он выполнил. Прислал достаточную сумму, чтобы оставить вас в Глубоком сне, пока не будет создано лекарство от вашей болезни.
— Я обязательно поблагодарю его, когда увижу.
Эган улыбнулся, покачал головой:
— Его ищут уже три года. Без всякого успеха.
— Если я решу, что его надо найти, то найду, — безапелляционно заявил Найтхаук. И вдруг обмяк, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. — В чем дело? — изумился он. — Я бодрствую всего две минуты, но уже совершенно выдохся.
— Как я уже говорил, вы пробыли в замороженном состоянии больше ста лет, за исключением тех пяти минут, на которые мы разбудили вас, чтобы вы дали согласие на создание первого клона.
— Почему мне чертовски хочется есть?
— Мы лишь максимально замедлили обмен веществ в вашем теле. Полностью остановить его мы не могли: вы бы умерли. Поэтому со временем вы переварили все, что находилось в вашем желудке. Через определенные интервалы, каждые шесть лет, мы подкармливали вас: внутривенно вводили питательный раствор, чтобы поддержать в вас жизнь… Теперь мы вас разбудили, а в желудке пусто. Отсюда и чувство голода.
— Так я могу что-нибудь съесть?
— В первые несколько дней — нет. Мы должны убедиться, что ваш пищеварительный тракт работает, как должно. Если дать вам что-нибудь съесть прямо сейчас, вы умрете. Как только мы доставим вас в больницу, вам в кровь введут немного белков и углеводов, чтобы поддержать ваш организм.
— А что потом?
— Врачи поколдуют над вами и изгонят из вашего тела все вирусы эплазии. Потом вас передадут хирургам. Они сделают вам несколько пластических операций. Сейчас-то вами можно пугать детей.
— Как скоро я выйду из больницы?
Эган пожал плечами:
— Вот это будет зависеть главным образом от вас… Через два месяца, через четыре, через год.
Найтхаук помолчал, прежде чем заговорить вновь:
— Когда вы разбудили меня в прошлый раз, с вами был еще один мужчина.
— Да, — кивнул Эган. — Марк Диннисен. Ваш адвокат.
— Где он сейчас?
— Кто знает?
— Я хочу знать. Его фирма распоряжается моими деньгами.
— Уже нет. Ваш второй клон прислал с Киношитой пять миллионов кредиток и наказал ему платить непосредственно нам, а не через юридическую фирму мистера Диннисена.
— Они меня обворовывали?
— Не думаю. Просто у вашего клона доверие вызывали немногие. — Тут Эган улыбнулся. — Мы смогли наделить его чертами вашего характера и вашими воспоминаниями.
— Кто такой Киношита? — спросил Найтхаук. — Никогда о нем не слышал.
— Он тренировал вашего первого клона. Второй в тренировках не нуждался, но Киношита сопровождал его при выполнении порученного ему задания.
— Он еще здесь?
— Полагаю, что да.
— И мои деньги по-прежнему у него?
— Нет. Они лежат на специальном счете в его банке. Согласно полученным указаниям, банк оплачивает все наши счета, а сумму, оставшуюся на счете после вашего полного излечения, получить можете только вы.
— Похоже, этот Киношита — достойный человек. Дайте ему знать, что я хочу увидеться с ним после того, как меня подлатают хирурги.
— Я свяжусь с ним немедленно. Ваше выздоровление — это длительный, болезненный процесс. В ближайшие недели вам понадобится верный друг.
— Делайте, что вам говорят, — буркнул Найтхаук, борясь с головокружением и тошнотой.