Вдовец
Шрифт:
— Вам и правда не стоит оставаться наедине, — я подбородком указываю на его рану.
— Когда я нашел тебя в его доме, я как раз уговорил себя приехать. Посмотреть что да как, приятель общий позвонил и сказал, что видел Кирилла в баре прошлым вечером. Сказал, что его вытаскивать надо, там уже неадекват идет… Вот я и поехал, а там ты.
— Неадекват? Что именно?
— Разные глупости, не бери в голову.
— Нет, ты уже начал говорить…
— Я сказал лишнее, — Итан
Я лишь шумно выдыхаю.
— У меня был веселый период. Просто так напивался и затевал драку из-за пустяка, обожал это дерьмо до безумия, — Итан коротко смеется, бросая мне подсказку, за которой я не в силах не последовать, я улыбаюсь и следом выдыхаю, отпустив недавнее напряжение. — Я тогда крупнее был, качался, мог с тремя справиться и справлялся.
— Поверю на слово.
— Дурной был, но веселый.
— А сейчас? Повзрослел, посерьезнел?
Итан поворачивает голову и смотрит на меня, не отрываясь.
— Хочется верить, — он обаятельно усмехается, но выцветает на глазах, словно вдруг вспоминает, что момент не самый подходящий. — Я должен ему, после всего… я знаю. Это сейчас как пелена спала, а тогда я плохо соображал, что творю у него за спиной. С его женой.
— Я прочту об этом в дневнике?
— Не знаю, — он небрежно пожимает плечами, — откуда мне знать, что она написала? Но она любила придумывать, меня вот придумала. Я иногда ловил себя на мысли, что она не видит меня настоящего, а только образ из головы.
Я замечаю, что голос Итана смягчается каждый раз, когда он заговаривает об Ольге, и он с трудом удерживается, чтобы не перейти на шепот.
— Образ? Ты понял его?
— Конечно, — он криво усмехается и кривится, — я отыграл его от и до.
Он умолкает, а я не прошу деталей. У меня есть дневник, который надо спрятать. За пояс и под пиджак. Осталось найти укромное место и тишину, чтобы никто не мешал, хотя слова Итана о вымысле подкосили мою уверенность, что правду получится отыскать так просто.
Тем более я успела заметить огромные абзацы с длинными предложениями и описательными блоками, это больше напоминает литературный дневник, почти роман, а не эмоциональные записки, когда хочется выпустить пар.
Странное решение… Для чего Ольга его писала? Или для кого?
— Тупиковая идиотская ситуация, — произносит Итан, вырывая меня из размышлений. — Нам приходится говорить о ней, но я больше не хочу. Не с тобой… Это неправильно.
— Я не прошу рассказывать о личных вещах.
— Я о другом.
Он замолкает, а потом рывком открывает дверцу.
— О чем тогда?
— Я хочу отпустить прошлое. И боюсь упустить тебя…
— Господи, Итан.
— Я такой, да, — он резко кивает. — Сразу нараспашку.
— Ты даже не спросил, есть ли у меня парень.
— А это имеет значение?
— Вообще-то да.
— Ну пусть он будет, и что с того?
— Ты так самоуверен? — выдыхаю беспомощно.
— Я так самоуверен, — он медленно кивает и протягивает мне руку. — Хотя ни черта, я не знаю, как вести себя с тобой.
— Ты отлично справлялся с тех пор, как увез меня из запертого дома.
— Да, в этом проблема. Ты доверяешь мне, потому что я помог, но совсем не знаешь меня. Обычно сперва узнают, а потом начинают доверять, — Итан сжимает мою ладонь, которую я все-таки положила на его крепкие пальцы. — Кирилл злился как раз из-за этого. Что ты бездумно села в машину к незнакомцу.
Я медленно отнимаю руку и делаю шаг назад.
— Незнакомцу? Хорошо, я запомню.
— Нет, подожди, — он широко улыбается, угадав мою издевку.
И решается на резкое движение, на то самое, от которого у меня перехватывает дыхание и на мгновение уходит земля из-под ног. Итан вдруг надвигается, прижав меня горячим телом к машине, и наклоняется, чтобы стереть большую разницу в росте и лучше видеть мое лицо.
— Я не хочу тебя отпускать, но и давить боюсь.
— Ты как раз давишь.
— И тебе нравится. Ты сейчас смотришь на меня, как в кафе. Я заметил и понял, что у меня есть шанс. Ты мне сразу понравилась…
— Легко догадаться, что я в твоем вкусе.
— Не надо.
Искренняя просьба, которая совершенно обезоруживает меня. Я чувствую его сбившееся горячее дыхание. И легкий полустертый парфюм, аромат которого чертовски путает мысли.
— Ты совсем другая, — добавляет Итан и кладет ладони мне на плечи, — ты сама поймешь, когда прочитаешь. Ничего общего, поверь.
— Ты знаешь меня всего…
Черт, сколько? Несколько часов? Это даже не смешно.
— Меня всегда так сносит, сразу и наотмашь, — признается Итан. — Не умею делать осторожные шаги.
— А я осторожная.
— Как тогда очутилась в багажнике?
Он специально смешит меня и я вдруг понимаю, что впервые вздохнула полной грудью. Может, это странно смотрится со стороны, но иначе здесь можно свихнуться. И наш кроткий беззаботный диалог, как напоминание, что жизнь продолжается.
Как глоток свежего воздуха.