Вдова
Шрифт:
До вечера Элен не выходила из своих комнат, сказалась больной и слуги сочувственно кивали, а любезная миссис Теджмайлс даже принесла сливочные корзиночки, которые Элен так и не попробовала за столом.
Но к ужину все же пришлось выйти, прибыл некий барон Вицлав Волек и прустствие герцогини за столом было обязателным, о чем оповестила Элен записка от герцога, приложенная к пухлому свертку завернутому в коричневую кальку.
" Моя дражайшая супруга, прошу вас отложить наши разноголасия и принять моего дорогого друга и нашего гостя, барона
А это мой первый подарок для тебя, Элен.
Р. Р."
— Ох, ну не мог этот борон Волек, приехать, как-нибудь потом! — Злилась Элен разворачивая подарок.
Сначала она хотела вернуть его не распакованным, но, присущее любой женщине, любопытство взяло вверх, и как окащалось не зря.
В свертке лежало платье, из дорогой темно-фиолетовой парчи, вышитого на манжетах и корсаже серебрянеыми нитями. Платье было совершенно уместным в ее трауре и подходило по всем правилам. Крой платья был простой, что делоло его еще богаче, прямые линии юбки узкие рукава и удлиненные кружевные манжеты, скрывающие ладонь, придавали платью яркую элегантность. Но это было еще не все, под платьем лежал прекрасный гарнитур из серебра и аметистов в дорогой шкатулке инкрустиррванной полудрагоненными камнями. И этот гарнитур, как ни странно, тоже не переходило рамки дозволенного приличиями траура. Женщина, будкчи в трауре, только по истечению трех лет могла начать носить настолько яркие украшения, как например розовое золото с аквамаринами или изумруды, а до этого она могла позволить себе лишь серерянные неброские украшения с вдовьими камнями, такими как, александрит, аметист и черный жемчуг, не более.
"— И вот что мне теперь делать?" — Думала Элен. В правилах не написано, как встречать гостей, если ты будучи в трауре вышла за муж. Элег глубоко вздохнула. Из гарнитура она надела только серьги, а колье оставила, слишком уж дорого и привлекает ненужное внимание, а порядочной вдове это непростительно.
Клара снова постаралась с прической Элен, теперь ее волосы были скручены в тугой жгут перевитый серебрянной нитью из собственных украшений Элен и уложены вокруг головы короной.
Дорогу до столовой Элен уже могла могла найти самостоятельно и поэтому отказавшись от помощи Милдрета пошла одна. Когда Элен проходила мимо кабинета, где вчера с позором проиграла "сражение", то ее привлекли приглушенные мужские голоса и она замедлила шаг, в надежле рассышать хоть что-нибудь, что могло помочь бы ей в этой двойной игре.
— Ронан, два дня назад пропала еще одна девушка, — горько произнес незнакомый мужской голс. — И на этот раз, все гораздо хуже, это пятнадцатилетняя внучка старосты. Друг, дело приобретает серьезный оборот. Миртек хочет обратить к королю за помрщью. — Серьезно произнес все тот же голос.
— Вицлав меня не было в городе два дня и на этот раз я уж точно тут не причем! — Грозно прорычал герцог Роури. — Тем более я привез назначение от короля. Я завтра сам возлавляю поиски пропавших девушек.
— Друг, — с досадой произнес Вицлав, — народ этого не поймет.
— А что, мне сидеть без дела в этом замке с женщино которую
Элен поспешила скрыться за поворотом. Ее бешенно колотящееся сердце готово было выпрыгнуть из груди и казалось, что его стук разносится по всему дому. Неужели гадюка-Луиза была права и Ронан имеет хоть и косвенное, но все же отношение к пропавшим девушкам? И как ей теперь быть? Как смотреть ему в глаза?
У дверей в столовю ее поджидал Милдрет чтобы чинно объявить о приходе молодой герцогини. В столовой сидела Унвилла и с кислым видом встретила вошедшую Элен.
— О кого я вижу!? — В притворном восхищении воскликнула Уна и картинно сложила в конверт свои руки прижав их к щеке. — Да ты никак и правда заболела… — Злорадно улыбнувшись произнесла она, разглядывая мраморную бледность Элен и дрожащие руки, которые та неумело прятала под манжеты.
— Его светлость герцог Роури с бароном Волеком! — Зычно произнес Милдрет. И в комнату наконец вошли говорившие мужчины. Унвилла тут же оживилась и лукаво подмигнула Ронану.
— Барон, позвольте вам представить мою супругу Элен Динтари-Билморт. — Не заметив кривляний своячницы подошел к Элен Ронан и голантно поцеловал ее пальчики. — Дорогая, не стоит так волноваться. — Шепнул он на ухо Элен, видя ее неестественную бледность и трясущиеся руки. — А это барон Вицлав Волек, — Уже более громче добавил он следом.
Барон был приятным молодым человеком, среднего роста с большым родим пятном на левой щеке. Его темные волосы были коротко стрижены, а больше голубые глаза светились бездонной грустью.
— Безмерно рад знакомству миледи! — Поклонился в приветствии Вицлав. — Не думал, что мой друг хоть когда-либо еще женится, но видимо, вы обладаете волшебными чарами, раз растопили ледяное сердце Ронана. — Весело пошутил гость.
— Ах, барон, у вашего друга не ледяное сердце, оно не просительно каменное! — Совладав с собой, ответила улыбаясь на шутку барона Элен.
— Ну хватит обо мне, — Усмехнулся Ронан, — давайте перейдем к ужину.
"— Как же он умело скрывает свои эмоции." — Думала Элен, изредка кидая тяжелые взгляды в сторону герцога, пока барон развлекал Унвиллу.
Ужин прошел быстро, Унвилла периодически бросала ядовитые шпильки в сторону Элен, заливая их сладкой вишневой наливкой и насмехаясь над ее худобой, тем самым пытась унизиить ее в глазах гостя. Элен держалась и старалась не обращать внимания на яд льющийся с губ своячнецы ее мужа. Пока речь не зашла о детях.
— Ронан, — Ласковым голоском начала Уна, — А ты не боишься, что и вторая твоя жена не сможет родить тебе наследника. Ты посмотри какие у нее тонкие кости, того гляди и рассыпется. — Противно засмеялась Уна.