Вдоль дороги
Шрифт:
Тот отложил в сторону протокол, принялся читать объяснение.
– Какие-нибудь жалобы, заявления о пропаже коровы поступали?
– спросил майор.
– Нет.
– Так что его держать? Скорее всего, он правду пишет. Ты можешь представить, что вор украл корову, чтобы доить ее и ходить по поселку, продавать молоко? Я - нет.
– Тогда отпускаем?
– Конечно. Гони его к чертовой матери вместе с его коровой. Пока она весь двор не уделала. Ты видел, что возле забора творится? На один день, всего на один
В камеру входит Шестаков с лопатой, кивает Ахмету.
– Пошли. Уберешь за своей коровой и - на все четыре стороны.
Ахмет и Петя смотрят друг на друга.
– Уходишь, значит?
– с сожалением произносит Петя.
– Покидаешь меня?
– Отпускают, - виновато разводит руками Ахмет.
– Эх, Ахметка, - обнимает его Петя.
– Луч света в темном царстве. Я же здесь сдохну без тебя. Со скуки. Или с ума сойду. Они же здесь все правильные. Все-то они знают. Туда нельзя, сюда нельзя...
Снова вдоль дороги бредут Ахмет с коровой.
Вечер. На берегу небольшого пруда Ахмет доит корову. Неподалеку по дороге проходит мужчина. Увидел Ахмета с коровой, остановился. Направился к ним.
– Бог в помощь, - поздоровался мужчина.
– Спасибо, - откликнулся Ахмет.
– Проходил мимо, гляжу - пастух доит свою корову.
– Мужчина явно хотел наладить контакт.
– Лужайка, озеро, птички вокруг и пастух с коровой. Сказка, да и только.
Ахмет закончил доить, отправил Мануш пастись.
– Молочком не угостишь?
Ахмет молча взял из рюкзака банку, налил молока, протянул незнакомцу.
– Вот спасибо, - обрадовался мужчина.
– Хлебца не найдется чуток?
Ахмет достал хлеб, отломил приличный кусок, протянул.
– Спасибо. Теперь можно подзаправиться.
Ахмет и себе налил в кружку, отломил хлеб. Присели на травку, едят.
– Оголодал я маленько, - продолжил мужчина.
– Финансы того - поют романсы.
– Поел, утерся ладонью, вернул банку Ахмету.
– Вот, теперь легче. А то в голове одна мысль: где бы перехватить. Теперь жить можно... Извини за любопытство. Почему сам доишь? Домой не успел дойти?
– Нет у нас дома, - коротко ответил Ахмет.
– Что так?
– удивился мужчина.
– На бродягу ты вроде не похож.
– Остался без квартиры, хотел пожить у бабки в селе. Пришел, а она недавно умерла. В доме другие люди живут. Мне вот корову отдали. С тех пор мы с Мануш путешествуем вместе.
– У меня тоже ни кола ни двора. Мотаюсь по белу свету. Где я только не был. На Урале, в Сибири, в Москве. Теперь вот сюда занесло... Если не секрет, куда вы путь держите?
– Мы с Мануш от войны уходим. Идем все время на север.
– А мне без разницы. На юг, на север. Пойду тоже на север. С вами. Все веселей... Кстати, меня Алексеем зовут.
– Мужчина
Ахмет пожал ее и тоже представился:
– Ахмет.
– Ну вот и познакомились.
Сумерки. Ахмет сварил уху, снял котелок, остудил его в воде. Налил уху в банку, отломил кусок хлеба, протянул Алексею.
– Извини, ложки второй у меня нет.
– Ничего. Приспособимся. Не впервой.
– Алексей достал из костра, обгоревшую на конце палочку, вытер ее травой. Принялся есть, помогая себе палочкой.
– Вкусная уха.
Поели. Ахмет сполоснул в воде посуду, высушил над углями котелок, убрал в рюкзак. Присел возле костра. Алексей тоже пристроился возле огня.
– Ты с Кавказа идешь, как там?
– Плохо, - вздохнул Ахмет.
– Работы нет. Стреляют. Взрывают. Не ходи туда. Опасно. Одному, чужому там лучше не появляться.
– Я пока еще с ума не сошел, чтобы на Кавказ переться, - усмехнулся Алексей.
– Не был и не собираюсь. Мне и России хватает... В России жить можно. Летом - куда кривая выведет. Зимой - в город. Чаще в Москву. Там я все знаю. У меня там даже баба есть. Поссорился я, правда, с ней. Но, думаю, при нужде можно будет восстановить дипломатические отношения. Ты в Москве был?
– Нет.
– Надо. Надо побывать. В Москве хорошо. Но там бабки нужны. Без них там делать нечего. Даже хуже, чем в других местах. Люди веселятся, а ты по помойкам лазишь...
Утром, когда Ахмет подоил корову, Алексей уже сам достал из рюкзака банку и протянул Ахмету:
– Вот. Сейчас мы молочка парного, свеженького... Попробуем, чем угостит нас Мануш.
– Алексей отпил глоток, облизнул губы.
– Ох и молоко у тебя, Мануш. Ни в одном супермаркете такого не купишь... Хлеб у нас остался еще?
Ахмет достал остатки хлеба, разделил пополам.
– Весь хлеб? Ничего. Сейчас я поем и сбегаю. Наверняка там, - показал на видневшийся вдали поселок, - магазин есть.
Поели. Алексей утерся ладонью.
– Давай деньги. Я сбегаю.
Ахмет достал, дал Алексею деньги, и тот направился в поселок. Ахмет вышел с ведром и табличкой на дорогу. Ему повезло. Остановился фургон. Подошел с большой стеклянной банкой водитель и забрал все молоко.
Вернулся Алексей. Положил на рюкзак хлеб, достал из кармана начатую уже пачку сигарет, протянул Ахмету.
– Закуривай.
– Не курю, - хмуро ответил Ахмет.
– А я курю. Там сдача оставалась. Я купил сигареты. Не возражаешь?
Ахмет неопределенно пожал плечами, но ничего не сказал.
Днем вдоль дороги они шли уже втроем. Вечером остановились на окраине какого-то поселка. Ахмет подоил корову, пустил ее пастись. Поели молока с хлебом. Ахмет взял ведро с остатками молока, сказал Алексею:
– Я пойду попробую продать остатки.
– Купи там что-нибудь. Колбасы или консервов. Есть охота.