Вдохновение
Шрифт:
Тамара бросала порой взгляды на Арчи. Да не Арчи он. Он Лешка Морозов. Лёшенька, Алёшенька, барабанщик, ударник…
Но погубил так неумело. Так напоследок я скажу…Поведала певица и умолкла. В тишине, как выстрел, под кем-то из слушателей проскрипел стул. Кто-то прохрипел «мда-а-а!» И снова, набирая силу, зазвучал её голос…
Работу малую висок еще вершит. Но пали руки, ИВилли, да не Вилли он, он Валентин Козлов, басист-контрабасист, опомнившись, уловил тональность и гармонию, низкой струной поддержал исполнительницу… Усугубил грусть-трагедию. Мягко, переборами, подхватил и Анатолий Тараканов, а… Боб и Стас слушали. Слушал и барабанщик Алексей Морозов.
А напоследок я скажу: Прощай, любить не обязуйся.«Это вдохновение! Это вдохновение!» – Восхищённо глядя, шептала Зойка, тоже фанатка.
«Это любовь! Это любовь! Какая любовь!!» – качала головой Ленка.
С ума схожу. Иль восхожу К высокой степени безумства.Певица умолкла… В абсолютной тишине разорвавшимся снарядом прозвучала вывалившаяся из рук Лёшки Морозова, на пол барабанная палочка…
А напоследок я скажу…Девушка почти прошептала последнюю фразу и умолкла. Безвольно опустила руки. Пряча лицо, Тамара повернулась и быстро выбежала из комнаты. Милиционеры едва посторонились. Слушатели, на это, кажется, не обратили внимания, они были ещё под впечатлением. Мда-а! Марат Калимуллин, сунул в рот сигарету, чиркнул зажигалкой… задумчиво подержал огонёк, вынул сигарету изо рта, сунул обратно в пачку. «Мда, голос! – Задумчиво произнёс он. – С чувством!»
Первой пришла в себя, конечно же, Ленка. Она ткнула в сторону барабанщика рукой.
– Что ты сидишь, истукан бесчувственный, беги давай, догоняй. Она же для тебя пела. Если что с ней случится, я тебе голову оторву.
Арчи закрыл рот, через мгновение, под грохот сбитого им на пол хета, рванул из комнаты. Половину Ленкиной угрозы он и не слышал.
Боб машинально поднял упавший инструмент, водрузил на место.
22
Слушатели крутили головами, стараясь понять, что это сейчас они здесь слышали?
– Спела, как Гузеева… – В тишине, восхищённо прошептала фанатка Зойка.
– И не Гузеева вовсе, – громко фыркнула Ленка.
– Музыка Александра Петрова… – Медленно, как на экзамене в консерватории, сообщил Толян Тараканов.
– Да вот! А слова Беллы Ахмадулиной! Лучшая в мире поэтесса! Моя любимая. А за Гузееву в фильме пела Валентина Пономарёва, если хотите знать, Пономарёва. А ни какая не Гузеева, вот! – Для всех, громко сообщила Ленка.
– И наша Тамара… – Дополнил Валька Козлов, Вилли, который. – Совсем неожиданно. Но здорово.
– Да что там здорово, талантливо! Девочка талант! У нас в Волобуевске полно таких. Только кликни. – Заметил Борис Павлович Воловик,
– А мы и не знали, столько лет она у нас учится, а не знали. Она же никогда… Стеснялась, наверное. – Промолвила Антонина Васильевна, школьная директриса.
– А я знаю, я знаю! Она дома всё время поёт. Я слышал. – Вскакивая, сообщил мальчишка, в растоптанных валенках, лёгкой китайской куртке с капюшоном. Подтверждая, вихры его всполошено взметнулись. – Ихний дом рядом с нашим, через забор, я и слышал. Летом больше. Включит музыку и поёт… А зимой не слышно. Окна же закрыты. Да. Уматно!
– Тамаре нужно на конкурсе показаться. Да! Она победит. – Заметила одна из мелких девчонок.
– Ты чё, на каком ещё конкурсе? – Презрительно протянул вихрастый мальчишка. – Она итак лучше всех… Лучше тебя даже, вот! Поняла?
Среди детворы мгновенно возник жёсткий спор, как в классе. Со стороны могло показаться, обязательно дойдёт до драки, кричали между собой и друг на друга громко, с азартом. Спор прекратил Вилли, грохнул палкой по тарелке. Детвора мгновенно остыла, как после появления в классе учительницы. Лица только что непримиримых, мгновенно стали смущенными, но любопытными. Потому что все высказались, себя услышали. Наступило примирение.
Оказывается, они все смотрели телепередачи первого канала «Голос». Единогласно сошлись на мнении, что Дина Гарипова хорошо поёт, а теперь узнали, что вот их Тамара, лучше всех. Лучше даже всяких ваенгов, пелагей и даже Димы Белана. «Он Билан, – ткнув в бок вихрастого, поправила упрямая девчонка, – а не Белан. Вот». «Без разницы! Всё равно жесть, твой Билан. Отстой». – Отстраняясь, огрызнулся вихрастый.
– А что вы скажете, Михаил… эээ… – прерывая детские «разборки», задал риторический вопрос глава города Борис Павлович Воловик. – Остаётесь у нас? У нас хорошо! Вам понравится. Мы с вами что-нибудь замутим. В смысле создадим рабочие места. А?
– Нет, пока не могу. У меня же хозяйство там, страусы, производство, продажи… Возвращаться надо. Тороплюсь.
– Да, дядь Миш, у вас, я смотрела интернет, ужас там, нашествие кроликов. Большие такие, как наши собаки! Полчища! – Ужаснулась Ленка, кокетливо передёрнув плечами, демонстрируя новое платье в голубой горошек. – Вся Австралия в кроликах. Да, я видела. Показать?
– Эх, нам бы такое! Мы бы столько банок с мясом накрутили… – Огорчённо заметил Марат Калимуллин. – Район бы на первое место по продаже вывели.
– Да что район, на всю страну бы прогремели. – Дополнил программу глава пгс. – На внешний рынок бы Волобуевск вывели. Да!
Австралиец программу пропустил.
– Тем более нужно срочно домой лететь, а потом… Подготовить. Сына и вас, ребята, встретить. С моей семьёй познакомить, с компаньонами, с производством. У меня же там семья. Жена, две дочери, двойняшки, собаки, конюшня, катер, машины, и всё прочее… Хозяйство.
– Ну вот, продавайте всё и к нам. – Воскликнул Борис Павлович Воловик. – Моим заместителем будете, если хотите, или вместо меня… Только нужно будет в Единую Россию вступить. Ну, чтоб… сами понимаете… Обживётесь, обустроитесь. Мы вам всё это возместим. Ещё и лучше будет. Или городами побратимами будем. А?