Вдали от солнца
Шрифт:
"Мне бы только узнать, что с ним всё в порядке... Надеюсь, Фитц попал в хорошие руки, и нынешний хозяин способен оценить его по достоинству".
От невесёлых мыслей Ладвига оторвало лёгкое постукивание, доносившееся со стороны коридора. Звук постепенно приближался, и в тот момент, когда сержант догадался о его происхождении, перед открытой дверью камеры мелькнул хромавший на левую ногу человек с костылём в руке. Могло показаться, что человек просто шёл по своим делам, но Ладвиг заметил пару брошенных им взглядов. Один внутрь камеры, другой
Общение с этим неприятным субъектом в ближайшие планы не входило. Планов, как таковых, было немного, а если быть точным, то в списке фигурировал только один пункт: узнать о судьбе Фитца. Кроме этого существовало несколько недостаточно чётко оформившихся вопросов, самый первый из которых гласил: чем предстоит здесь заниматься? Туманные разговоры о новом роде войск Ладвиг пока не воспринимал всерьёз. Всё это могло оказаться отвлекающим манёвром, призванным успокоить попавших в Озёрный замок людей.
По коридору прошёлся надзиратель, с грохотом закрывавший тяжёлые двери камер. Оставшись почти в полной темноте, Ладвиг разделся и лёг в постель. Глядя в потолок камеры он увидел там едва уловимый металлический отблеск, которого не замечал раньше. Свет горевшего в коридоре факела проходил через небольшое оконце и отражался в каком-то металлическом предмете на потолке. Сержант поднялся, вышел на середину камеры и вытянул руку вверх. Пальцы нащупали переплетение толстых металлических полос, составлявших восьмиугольную решётку, размеры которой не превышали полутора ярдов по диагонали.
Поднявшись на носочки, Ладвиг просунул пальцы дальше и наткнулся на пустоту. Сводчатый каменный потолок камеры нижнего яруса служил одновременно полом камеры верхнего яруса. А теперь часть каменной кладки отсутствовала и на её месте находилась решётка. Сержант мало что смыслил в строительстве, но и его скудных познаний в этом вопросе хватило, чтобы понять - пользы от решётки никакой, а вот вреда немало. Изъятие центральных камней арочного перекрытия серьёзно нарушало прочность конструкции. Стоило решётке расшататься в своих пазах, и это могло вызвать обрушение потолка нижней камеры.
"Хорошо, что кровать у самой стены, - подумал Ладвиг, - там есть шанс выжить при обвале".
Он вернулся в постель и почти сразу же заснул. Сон был беспокойным, с беготнёй, то ли за
кем-то, то ли от кого-то. В очередной раз, перепрыгивая препятствие, сержант потерял равновесие и стал падать. Казавшееся бесконечным падение разорвало путы сна, Ладвиг понял, что он действительно летит и через мгновение грохнулся на каменный пол камеры. Невидимые в темноте люди крепко схватили его за руки, рывком поставили на ноги и прижали к стене.
От неожиданного удара в солнечное сплетение перехватило дыхание, сержант раскрыл рот, и в него сразу же запихнули скомканную тряпку. Затем началось методичное избиение. Старательно лупили по корпусу, лицо предпочитали не трогать,
Сколько времени это длилось, сказать было трудно, сначала Ладвиг даже считал удары, но потом сбился. Державшие сержанта люди внезапно его отпустили, он попытался устоять на ногах и даже почти в этом преуспел, но избитое тело плохо держало равновесие. К лежавшему на полу Ладвигу склонился один из ночных гостей, вынул из его рта кляп и тихо произнёс в самое ухо:
– Думаю, ты понял, от чьего имени мы передали тебе привет. Я всего лишь выполнял поручение и никаких личных претензий к тебе не имею. Такая работёнка мне не по душе, но времена, когда я сам был себе господином, давно прошли. Всё, что смог для тебя сделать, так это попросить ребят не усердствовать сверх меры. Спокойной ночи, сержант.
– Спокойной ночи, Арне, - выдохнул Ладвиг, когда услышал шум задвигаемого снаружи засова.
* * *
Когда егермайстер закончил с основными делами, был уже поздний вечер. Оставалось проконтролировать выполнение отданных ещё вчера распоряжений.
– В тридцать восьмую заселили нового постояльца?
– спросил Манфред своего помощника Адольфа.
– Да. Сегодня утром доставили в замок из лазарета. Доктор сказал, что сержант Ладвиг в полном порядке.
– Это хорошо. Можешь быть свободен.
Вместе с егермайстером в его кабинете остался только дикарь.
– У меня нет права на ошибку, Роющий Пёс, - сказал Манфред на языке племени Куницы.
– Этот Ладвиг - наша последняя надежда. Если и с ним возникнут проблемы, то неприятностей мне не избежать.
– Большие люди угрожали тебе?
– Нет. Фридхелм был со мной доброжелателен и предельно вежлив. Он даже упростил мне задачу, сказав, что с демоном нужно подружить хотя бы одного человека. Если у нас и на этот раз ничего не получится, то никакого влияния графа не хватит, чтобы спастись от гнева больших людей.
– Белые люди всегда слишком торопятся.
– Здесь ты прав. Это наша отличительная черта. Я хотел с тобой посоветоваться, Роющий Пёс. Помнишь тот день, когда Ладвиг в первый раз появился в Озёрном замке?
– Да.
– кивнул дикарь.
– С ним приезжали ещё двое. Одним из них был шаман белых людей.
– В тот раз Ладвиг почувствовал присутствие демонов. Я в этом уверен. Он не похож на остальных людей, которых мы здесь держим.
– Своего коня он хорошо понимает. Умеет обращаться с животными.
– Поэтому я предлагаю свести его с тем демоном, у которого уже были напарники из числа людей.
– сказал Манфред, - один такой у нас остался.
– Тот демон дважды взял верх над человеком. Заставил подчиниться своей воле. Он захочет это сделать и в третий раз. Демон убедился, что сильнее человека. Обуздать его будет трудно.