Вдали от рая
Шрифт:
Так что на следующее утро, подав собственную машину четко в назначенное время, Юра никаких лишних вопросов шефу не задавал. Сначала они повторили его недавний маршрут, прокатились в дом на Пречистенке, где, что называется, поцеловали замок, еще раз убедившись, что зеленая дверь наглухо заперта. И это только раззадорило Волошина. Он приказал везти его домой, а сам схватился за телефон, и, вернувшись к себе, тотчас полез в компьютерную базу данных. Через несколько часов шеф Юры уже знал название и координаты организации, арендовавшей интересующий его подвал. Клуб, как
Ольга Геннадьевна быстро вспомнила нового члена клуба и сначала очень любезно беседовала с ним, всячески избегая, однако же, разговора о неприятном происшествии на последнем вечере. Но стоило Волошину закинуть удочку, мол, не мог бы он получить координаты одной из гостей вечера, как в голосе хозяйки зазвучали металлические нотки.
– Нет, извините, это исключено. Мы никогда и никому не разглашаем сведений о членах клуба. Это наше непреложное правило. Оно, кстати, записано первым пунктом в той программке, которую я высылала вам по электронной почте. Мне очень досадно, что вы не удосужились с ней ознакомиться.
– Послушайте, Ольга Геннадьевна! – Виктор разозлился, но изо всех сил постарался этого не показать. – Я, конечно, уважаю ваши принципы. Но, согласитесь, то, что произошло, явно выходит за рамки привычного нам с вами… Мне просто необходимо разыскать ту девушку и удостовериться, что с ней все в порядке. А, кстати, заодно встретиться с вашей помощницей, Лизой, кажется. Насколько я помню, у нее осталась вещь, принадлежащая моему охраннику.
Однако владелица «Зеленой двери» так до конца и не пошла ему навстречу.
– Хорошо, – проговорила она после паузы. – Телефон Лизы я вам дам, тем более что и она сама просила меня об этом. Но больше, извините, ничем вам помочь не могу. Правила есть правила. И не обижайтесь, пожалуйста. Я хорошо помню, каким успехом вы пользовались у наших девушек… Вот и посудите сами – как бы отреагировали, если бы я дала им всем ваш телефон?
На это Волошину возразить было действительно нечего. И посему не оставалось ничего другого, как распрощаться с Ольгой Геннадьевной. Впрочем, слишком огорчен он не был, так как надеялся получить желаемую информацию от Лизочки. Что-то подсказывало ему, что эта девушка окажется куда сговорчивее, чем ее начальница.
Так и вышло. Лиза (с ней, естественно, разговаривал уже Юра) пришла в восторг, едва только поняла, что ей звонит «человек, оставивший на ее попечение наручники».
– Ой, вы знаете, – тут же затараторила она, когда услышала в трубке Юрин голос, – а я хотела предупредить вас, что мы съезжаем с Пречистенки, но не успела: вы так быстро исчезли… А насчет наручников вы не беспокойтесь: когда мы освободили того… господина, я взяла их домой, и вы можете заехать за ними в любое время, когда вам будет удобно. Хоть сегодня!
– Видишь ли, Лиза, я работаю допоздна… – начал Юра и услышал в ответ:
– Ничего страшного, приезжайте, когда освободитесь, хоть в двенадцать. Я живу одна, ложусь поздно… Так что приезжайте, покормлю
Юра довольно улыбнулся: такое предложение, одновременно и наивное, и откровенное, без всяких экивоков приглашающее к любовному приключению, пришлось ему вполне по душе. Хорошенькая девчушка полностью отвечала его вкусам по части женского пола, он и сам рассчитывал рано или поздно добиться от нее приглашения в гости. И раз уж это получилось даже быстрее, чем он ожидал, и без всяких усилий с его стороны – так что же, значит, все к лучшему.
Прижимая плечом к уху телефонную трубку и коряво записывая Лизочкин адрес на пристроенной на колено бумажке, он бросил вопросительный взгляд на шефа и по зверскому выражению волошинского лица тут же понял, что, кажется, дал промашку, совершенно позабыв о главной своей задаче.
– Да, вот еще что, – с нарочитой небрежностью проговорил Юра, делая вид, что уже собирается прощаться. – Хотел еще кое о чем тебя попросить. Ты случайно не знаешь координат той женщины, из-за которой весь этот сыр-бор разгорелся?
– А зачем она тебе? – тон у Лизы стал жестким, как солдатская койка без матраса.
– Да это не мне, ты не думай… – растерялся Юра. – Просто она… То есть мой шеф… В общем… Уточнить кое-что надо…
Парень запнулся, откровенно запутавшись в своих объяснениях. Виновато разведя руками, он снова поглядел на Волошина, который сидел на пассажирском сиденье почти вплотную к водителю и потому слышал каждое словечко, сказанное звонким Лизиным голоском. Шеф уже строил своему охраннику гневные гримасы, когда в трубке вдруг прозвучал ответ, в котором не было ни грамма сомнения и который явственно выдавал в Лизе человека, не обремененного излишними этическими заморочками:
– А, ну если это для шефа, то другое дело! Правда, я не уверена, что ее телефон есть в наших списках… Но сейчас посмотрю. Тебе повезло, что все документы клуба пока у меня. Мы ведь еще не сняли помещение на следующий год, и Ольга Геннадьевна велела мне оставить бумаги у себя…
Болтовня девушки уже начала действовать Волошину на нервы, но деваться было некуда, приходилось терпеливо ждать.
– Ты ее фамилию знаешь? – продолжала щебетать секретарша. Юра перевел вопросительный взгляд на шефа. Тот покачал головой. Фамилии Веры он не знал. Да и в имени, признаться, не был уверен. Волошин не слишком удивился бы, если б узнал, что незнакомка только представилась Верой, а на самом деле звалась Надеждой, Любовью или Софьей. Или вообще Аделаидой. К счастью, Лизочку отсутствие данных не смутило.
– Ничего, найдем! Я ее помню, она у нас иногда бывает. У нее какая-то такая фамилия… Что-то такое красивое и связанное с птицами… Не Воробьева, не Коршунова, не Соловьева… Соколова? Вспомнила – Соколовская! Точно, Соколовская, Вера, кажется. Сейчас, сейчас… Только бы телефон был, а то наши клиенты не всегда оставляют свои координаты. А эта женщина бывает у нас нечасто, и каждый раз… Ой, вот, кажется, нашла! И телефон есть, домашний… Записывай.
Она бойко продиктовала семь цифр и добавила: