Вчетвером
Шрифт:
– Даже с Киллианом?
– Особенно с Киллианом,- сказал Зак.
– Я всегда ожидал, что он уйдет, а когда он этого не делал, я злился. По-настоящему злился. Я наговорил ему кучу гадостей.
– Ты пытался заставить его уйти от тебя, - заметил я.
Зак кивнул.
– Он принял меня со всем моим дерьмом. С тех пор мы вместе.
Он улыбнулся, и я почувствовал, как это потекло сквозь меня, словно вода. Это была первая искренняя улыбка, которую я увидел на его лице.
– Вы поговорили, - сказал я.
–
– Я попытался напомнить себе не думать о том, чем еще эта пара занималась снаружи.
Зак покраснел.
Реально покраснел.
– Мы поговорили, - тихо сказал он.
– Нам еще многое нужно проработать...
– Вы сделаете это, - вмешался я.
– Я никогда не видел двух людей, которые были бы созданы друг для друга больше, чем вы с Киллианом.
– А я видел, - ответил Зак.
– Я смотрю на одного из них, а другой, вероятно, позволяет Киллиану болтать без умолку на поли-фибер-карбонном жаргоне.
Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Ной определенно был моей второй половинкой.
Я не мог не уставиться на Зака, и голос в моей голове спросил, не было ли у меня проблем с математикой. Но я полагал, что не существует такой вещи, когда люди становятся твоей второй половинкой.
– С твоим тунцом все будет в порядке?
– спросил Зак.
– Да, все должно быть в порядке. А что?
– Что, если мы с тобой смотаемся в клинику, а потом заедем в продуктовый магазин? Может, мы вместе приготовим нашим мужчинам что-нибудь вкусненькое на ужин?
Нашим мужчинам.
Боже, это действительно звучало хорошо.
Только я знал, что услышал это не так, как хотел Зак.
Но я оставил это при себе и кивнул.
– Я бы хотел, Зак.
– Хорошо, - сказал Зак, затем наклонился вперед, и я понял, что он собирается поцеловать меня снова. Но, казалось, в последнюю минуту он спохватился, изменил курс и вместо этого поцеловал меня в лоб. Затем он пробормотал что-то о том, что собирается сказать Киллиану, что мы скоро вернемся, и быстро вышел.
Ной мой.
Киллиан Зака.
Его и мой.
Не наши.
Так и должно было быть.
Так почему же я чувствовал себя таким чертовски разочарованным?
Глава двадцать шестая
Зак
– Киллиан, - сказал я, прежде чем Киллиан успел открыть дверцу своей машины.
– Да?
Я чувствовал на себе его взгляд, но мне было трудно поднять глаза.
– Я поцеловал Лиама сегодня, - прошептал я. Я чуть не поперхнулся от того, как у меня перехватило горло.
– Просто так получилось. Это было очень быстро, и я просто пытался его утешить. Я хочу сказать тебе, что это ничего не значило, но...
– Эй, - сказал Киллиан, схватив меня за руку.
– Посмотри на меня.
Я отрицательно покачал головой. Я был слишком унижен. Мы с Киллианом, наконец-то, по-настоящему поговорили в то самое утро, а потом занялись любовью, а потом я пошел и все испортил, забывшись с
– Посмотри на меня, - твердо приказал Киллиан.
Я посмотрел. В ту секунду, когда я повернул голову, его губы оказались на моих. Я заскулил под его натиском, а потом практически попытался переползти через подлокотник между нами, чтобы добраться до него.
– Я доверяю тебе, Зак, - выдохнул он мне в рот.
– Если бы у меня была возможность попробовать одного из них снова, я бы, наверное, тоже этим воспользовался, - признался он.
– Что не делает это правильным, Киллиан. Мне не следовало...
– Помнишь, что я сказал о том, что знаю, что ты любишь меня ничуть не меньше?
– вмешался он.
Я закрыл глаза и кивнул.
– Ты не единственный, кто чувствует то, что, по его мнению, не должен чувствовать.
Признание Киллиана удивило меня... и немного успокоило.
– Нам нужно поговорить с ними, - сказал я.
– Да, - согласился Киллиан.
– Мы сделаем это сегодня вечером, после ужина.
– Киллиан, есть еще кое-что, что я хочу сказать тебе, прежде чем мы дойдем до этого. У нас не было возможности поговорить об этом сегодня утром.
– Ладно, - сказал Киллиан, отпуская меня, чтобы я мог устроиться поудобнее на своем месте. Я остался так, чтобы смотреть на него.
– После того, как тебя подстрелили, я так испугался, Киллиан. Так, блядь, испугался. Я не мог выбросить из головы образ того, как ты лежишь, распластанный, и я…
Я позволил словам оборваться, потому что даже сейчас воспоминание о безжизненном теле Киллиана под моими руками, когда я делал искусственное дыхание, вызывало у меня тошноту. Мои коллеги пытались вытащить меня из палаты, когда поняли, что Киллиан был моим партнером, но я оттолкнул их всех и проигнорировал каждого, кто говорил мне, что это противоречит правилам, когда сотрудник лечит любимого человека. В конце концов, они сдались, когда даже заведующий отделением неотложной помощи не смог заставить меня отойти от тела моего любимого. Мы работали над Киллианом минут десять, прежде чем вернули его, и я от облегчения чуть не потерял сознание прямо на месте.
– Я знаю, детка, - прошептал Киллиан, взяв мою руку в свою и поднеся ее к губам.
– Я думал, что единственный способ не потерять тебя - это убедиться, что ты больше никогда не окажешься в такой опасной ситуации. Это было так, блядь, эгоистично...
– Нет, это не эгоистично, - ответил Киллиан.
– Если бы я думал, что мне сойдет с рук завернуть тебя в пузырчатую пленку и просто держать при себе, чтобы ты никогда больше не почувствовал ни капли боли, я бы сделал это.
– Ты бы не попросил меня отказаться от своей мечты.