Вайзард?
Шрифт:
— О, какая грудка! А по фигуре и не скажешь! — громко засмеялся мужик, — сейчас мы ее опробуем!
Вжух! — тянущаяся к груди девушки рука бандита падает на землю, обдавая их обоих брызгами крови.
— Ааа, — истошно кричит мужик, недолго, правда — следующей атакой, я пронзаю ему сердце, прерывая его бесполезную жизнь.
Второй насильник, опиравшийся на ружье метрах в пяти от нас, недоуменно переводил взгляд с нее, на своего падающего на землю товарища. Он, в отличие от девушки, меня не видел.
— Что
Шух!
Мое бала сильно проигрывает созданным Энъен, но бандиту хватило и этого. На землю опустился труп с выжженной дырой в груди. А через мгновенье мы с потерпевшей стали свидетелями довольно редкого зрелища: души обоих бандитов затянуло в, буквально выросшие из-под земли, большие красные врата.
— Qu’est-ce?[2]– негромко произнесла девушка.
В отличие от бандитов, которые говорили на английском, не плохо знакомом мне еще с тех времен, кода я был обычным человеком, спасенная использовала язык Дюма и Бомарше.
Будь дело полугодом ранее и я бы ее просто не понял. Французский был мне не знаком.
Во время создания своего культа я пользовался специальным амулетом-переводчиком, выданным Меркуцио. Не сказать, что я сильно доверял этой вещице, точнее ее создателю, поэтому как только отпала необходимость, поспешил от нее избавится.
Так что-то, что я все же понял девушку, заслуга исключительно моей, начинающей формироваться, божественности. Я, теперь, понимаю все языки, на которых говорят верующие в меня. И даже говорить могу.
Сделав умственное усилие, чтобы переключится на французский, я ответил:
— Врата Ада. Туда затягивает души тех, кто при жизни совершил много грехов. Эти двое получили по заслугам. — Я проследил за взглядом спасенной, который перебегал с одного мертвого тела на другое.
Далеким от сострадания взглядом.
Ну, и правильно — врагов надо ненавидеть, а не жалеть.
— Ты как? — спросил я ее. Этот простой вопрос послужил спусковым крючком: казавшаяся неестественно спокойной, девушка внезапно громко разревелась.
— Почему они так со мной… хнык-хнык… за что… я же им ничего не сделала… хнык-хнык-хнык.
Продолжая всхлипывать, она без сил опустилась на землю и села, обхватив колени руками.
Эх, не люблю, когда кто-то плачет, особенно, если это красивая девушка.
Не придумав ничего лучше, я присел на землю рядом с ней и обнял ее за плечи.
— Тихо-тихо, милая, все уже позади. Больше с тобой ничего плохого не случится, — принялся я ее успокаивать. Не самые подходящие слова, но не мастер я успокаивать плачущих девушек.
Спасенная неожиданно развернулась, и, уткнувшись носом мне в плечо, продолжила всхлипывать. Теперь, правда,
— Ну что ты, красавица, успокойся. Твои обидчики свое уже получили. Или тебе их жалко? — Отрицательные движения головой, уткнувшейся в мое плечо, послужили ответом.
— А ты знаешь, что, если много плакать, то раньше времени образуются морщины? — ноль реакции.
В конце концов мне надоело придумывать аргументы для ее успокоения — все равно не реагирует, и я молча сидел гладя ее по голове и спине.
Прошло где-то полчаса, прежде, чем девушка выплакалась и взяла себя в руки.
Отстранившись, она бросила взгляд на тела несостоявшихся насильников, от чего ее передернуло, и обратилась ко мне:
— Спасибо большое, что помог! Если бы эти… эти… — на глазах девушки вновь выступили слезы, но она волевым усилием взяла себя в руки и закончила фразу:
— Если бы они совершили бы то, что задумали, то я, наверное, покончила бы с собой. Спасибо!
Глядя в сияющие глаза девушки, устремленные на меня, я почувствовал себя на удивление неловко.
— Эмм, пожалуйста. — Ответил я первое пришедшее на ум.
— Я — Энжель, — решила представится спасенная.
— Ранд.
— Ранд? То есть, ты тот, кому я молилась? Ой, извините, что так непочтительно себя вела!
— Все в порядке, — рассмеялся я. — Можешь обращаться как и прежде.
— Но это ведь будет непочтительно…
— Я молодой бог, у меня нет закидонов с почтительностью, — сообщил я, но, подумав, добавил. — Только остальным это не сообщай.
— Эм, хорошо, а кому остальным?
— Ну, у кого-то же ты узнала, как мне молится…
— У моей подруги — Иоки. У нее в деревне все в Вас, то есть тебя верят. Я вообще атеистка… была, но слова Иоки, что нужно молится тебе в сложной ситуации запомнила. А в этой ситуации мне не оставалось ничего, кроме как молится.
— Что весьма странно. Ты бы и сама могла справится с этими бандитами.
— Что ты имеешь в ввиду? — заинтересовалась девушка.
— Пойдем, я провожу тебя до дома. По дороге поговорим.
— Да, хорошо, только… — девушка кинула взгляд на валяющиеся трупы.
— Это не проблема:
— Хадо № 54 Хайен! — пламя пожирает труп первого бандита.
Еще один Хайен, за первым следует второй.
В довершение я применяю чистящее кидо, избавляя одежду, с изумлением наблюдающей за мной Энжель от пятен крови.
— Идем.
— Идем, у меня тут велосипед неподалеку. Я как раз ехала от Иоки домой, но заметила белку и решила за ней понаблюдать, а тут эти…
Ранд, ты ведь можешь перемещаться со скоростью велосипеда? — обеспокоенно спросила Энжель. — А то пешком мы будем добираться до середины ночи. Ничего страшного, но родители будут волноваться.