Вайделотка

Баскин Марат

— Кто? — переспросила бабушка.

— Вайделотки, — повторил Есик.

— И причем тут это? — спросила настороженно Рива. — Причем тут Лилька к этим

твоим…? — слово покрутилось на языке, но не проговорилась, и она махнула рукой: не это главное!

— Вайделотки были хранительницами огня, — продолжил Есл, как будто не услышал вопрос бабушки, — огня любви… А без этого огня мужчина не мужчина, и, вообще, не человек, а так — существо мужского пола, как говорят биологи, — он опять вздохнул и грустно посмотрел на бабушку. — Не у каждой есть такой огонь! Не у каждой…

— А у Лильки есть, — догадалась, — потому она эта самая…, — она опять попыталась сказать хитрое еськино слово, но опять у нее ничего не получилось, и она не сказала.

— У Лильки есть этот огонь, — кивнул Есл, и добавил, — и не могу я без этого огня. Не могу…

Сказав

это, Еська подпер голову руками, уткнулся взглядом в стол, и замолчал. И бабушка вдруг ощутила, как внук в эти минуты стал удивительно похож на дедушку. Тот часто так сидел, глядя в стол, подперев голову руками, думая о чем-то своем. И всегда молчал.

А Еська, почувствовав на себе бабушкин взгляд, тихо сказал, то ли для бабушки, то ли для самого себя:

— Дальний Восток не такой большой… Найду.

— Во Владивосток она поехала, — тихо сказала бабушка и добавила, — а картошку с курицей поешь, там такой не будет…

Всю ночь Рива не могла заснуть и думала она почему-то не про Есика, а о своем Иосифе — Мотле. Может Мотл пил и гулякой был от того, что не дала она ему огня любви, не была она той самой, о которой говорил Есик. Долго пыталась вспомнить она замысловатое слово, но так и не вспомнила, и заснула.