Вавилонские младенцы

Дантек Морис

Впрочем, «МАРС» продолжал сосредоточивать войска на севере Юньнани — взяв Куньмин, он не собирался медлить с кинжальным ударом в направлении Гонконга, но теперь Романенко вернул себе инициативу на восточных берегах реки.

Он мог бросить основную часть сил в открывшуюся брешь, в соответствии с планом, изобретенным в последние дни, и продвинуться до реки Хуанхэ. Он направит все доступные войска в это великолепное сражение, которому суждено будет решить судьбу войны. Все войска, до последнего пехотинца, остававшегося в строю.

Романенко был целиком погружен в свои стратегические

замыслы, когда в одно мгновение произошло сразу два события.

Сначала процессор игры выдал сообщение, на экране появились графики, которые затем пришли в движение.

ДВОЙНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ОТ КУНЬМИНА

ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: ВЕДЕТСЯ РАСЧЕТ

— 17-я АРМИЯ — НА НАНЬНИН, ЗАТЕМ В НАПРАВЛЕНИИ ПОЛУОСТРОВА ЛЭЙЧЖОУБАНЬДАО

21-я АРМИЯ — НА ГУЙЯН, ЗАТЕМ НА ЦЗУНЬИ

30-я АРМИЯ — ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ УДАР ОТ ПАНЬ-ЧЖИХУА

— ПЕРВАЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ГРУППИРОВКА — НА ГУЙЯН (ДВА АРМЕЙСКИХ КОРПУСА)

— ВТОРАЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ГРУППИРОВКА — НА НАНЬНИН И ХАЙНАНЬ (ДВА АРМЕЙСКИХ КОРПУСА)

— ТРЕТЬЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ГРУППИРОВКА — НА ПОДДЕРЖКУ КУНЬМИНЯ (ОДИН АРМЕЙСКИЙ КОРПУС + ОДНА ДИВИЗИЯ ВДВ)

ПРОДВИЖЕНИЕ 13-й АРМИИ НА ПАНЬЧЖИХУА ОТ СИЧАНА

«О господи! — успел подумать Романенко. — Вот теперь начался забег на короткую дистанцию».

И тут открылась дверь в другом конце комнаты. Вошел капитан Урьянев.

С новостями.

— Полковник, полагаю, я нашел нужного нам человека.

Капитан улыбался без всякого стеснения.

Романенко одарил подчиненного холодным взглядом, с сожалением вышел из программы «Кригшпиль» и указал Урьяневу на кресло.

Молодой капитан ГРУ занял предложенное ему место, продолжая улыбаться и теребить усы. «Он явно гордится собой», — подумал Романенко.

— Итак? — равнодушно спросил он.

Урьянев устроился в кресле поудобнее:

— Вы ни за что не догадаетесь, кто это.

Романенко раздраженно вздохнул:

— Прекратите говорить загадками. У нас мало времени.

Горский поставил совершенно четкие условия: никаких людей из ГРУ или любой другой русской спецслужбы. Никаких представителей мафии, никаких наемных убийц, числящихся в списках Интерпола. Никаких военных преступников, парней, не имеющих шанса легально пересечь границы североамериканских государств. Команда из трех человек, или даже двух, если сделать по-другому не получится.

Это все равно что требовать отправить человека на Луну в сопровождении типов, которые ни разу в жизни не сидели в кресле на борту самолета, пусть даже в салоне эконом-класса.

Тем не менее Урьянев отобрал небольшую группу потенциальных кандидатов. Среди них выделялись двое парней и одна девушка.

Первый — бывший русский милиционер, сорокапятилетний мужчина, перебивавшийся случайными заработками в качестве телохранителя. Он околачивался в Алма-Ате. Крепкий парень, умел обращаться с оружием и знал специфику работы в службе безопасности. Однако Романенко тут же обнаружил, что он страдает алкоголизмом, а его умственные способности оставляют желать лучшего.

Второй — североирландский протестант, уроженец Белфаста, в прошлом член радикальной

ветви движения оранжистов. Он уже около пятнадцати лет числился в международном розыске за участие в ряде терактов в Ольстере и работал на малопривлекательных нанимателей в Бразилии, Африке, на Ближнем Востоке, а затем в Средней Азии. Он откликался на прозвище Доуи, хотя на самом деле его звали Уильям МакДоуэл. Говорили, что это кадр высшего класса, живая глыба льда, настоящий специалист по обеспечению личной безопасности клиента, любивший убивать и умевший это делать. Тем не менее ни один факт в собранном на него досье не говорил о том, что он в состоянии успешно выполнить достаточно деликатную миссию. Кроме того, он был замешан в убийствах, и Европол давно выдал ордер на его арест.

Оставалась девушка. Случайное стечение обстоятельств. Загадка. Романенко и Урьяневу так и не удалось докопаться до правды о ее прошлом.

Не уродина и не красавица. Невзрачность, достойная уважения. Немного нескладное тело, большие зубы и внушительный бюст. Плюс сплошные мускулы и недюжинная сила воли, прокаленная солнцем пустыни. Такую жизнь вели ее предки, подумал Романенко.

Она была настолько же блондинкой, насколько Мари — брюнеткой; крупной, а Мари — миниатюрной; загорелой, а Мари — бледной.

Девушка сказала, что ее зовут Ребекка Уотермен, она служила сержантом в ЦАХАЛе. [29] По ее словам, она родилась в Хайфе. Ее отцом был хасид-американец из Бруклина, а матерью — русская еврейка из Одессы. Она говорила на языках обоих родителей и, конечно, на иврите и на арабском, имела высшее образование и в совершенстве знала Соединенные Штаты. Да, она уже бывала в Канаде, в том числе и в недавно возникшей Свободной провинции Квебек. Да, Монреаль ей знаком, да, она владеет азами французского языка.

29

Аббревиатура Армии обороны Израиля.

Романенко попытался выяснить, не была ли она агентом «Моссада» или «Шин-Бет», ведь все складывалось слишком уж хорошо, чтобы быть правдой, но Ребекка не числилась ни в одном из списков. В московской штаб-квартире ГРУ о ней не имелось никаких сведений, а информатор Романенко в ФСБ ответил на соответствующий запрос аналогичным образом. В Израиле действует всеобщая воинская повинность, и потому не было ничего необычного в том, что женщина, как она утверждала, служила в ЦАХАЛе в чине сержанта.

В ответ на вопросы Романенко Ребекка рассказала, что просто путешествует, изъездила всю планету вдоль и поперек и уже около двух лет слоняется по Средней Азии и Южной Сибири. Что у нее закончились деньги. И она дала короткое объявление в местной газете: дескать, срочно ищу любую работу. А Урьянев случайно встретился с ней в одном из городских баров.

Романенко понадобилось не более двух минут, чтобы решить: она подходит для выполнения операции. Он был женоненавистником не больше, чем средний мужчина в целом и офицер российской армии в частности. «Будем работать с тем, кто есть, вот и все», — подумал он.