Вавилонские младенцы
Шрифт:
Тороп ничего не ответил и молча протянул Данцику косяк.
44
Примерно в четырнадцать часов по Гринвичу, то есть в восемь по местному времени, группа нанопроцессоров, управляющая «действующим ядром подсознания» нейроматрицы по имени Джо-Джейн, получила информацию от Мари.
Приказ был послан под влиянием какого-то импульса и обладал исключительной мощью. Подобно огненному вирусу он легко проник в каждый элемент структуры нейроматрицы. Это оказались… эмоции.
Человеческие эмоции. В первую очередь любовь.
Кто-то любит ее. Джо-Джейн в то же мгновение
Вода в кастрюле спокойна и имеет температуру окружающей среды — первая фаза, порядок.
Вы зажигаете под кастрюлей огонь, температура воды увеличивается, энергия доводит воду до кипения, броуновское движение молекул ускоряется — вторая фаза, хаос.
Вы не гасите огонь, энергия заставляет воду покинуть кастрюлю в виде облака пара — третья фаза, упорядоченное химическое строение.
Огонь по-прежнему горит под кастрюлей, а вы ушли за сигаретами. Металл накаляется докрасна, пластиковые ручки плавятся, вспыхивают, пламя перекидывается на тряпку для стола, затем на бумажные салфетки, которые падают под занавеску. Когда вы возвращаетесь домой, пожарные уже тут как тут. Хаос.
И так далее: пожарные тушат огонь, страховая компания компенсирует вам ущерб, и восстанавливается относительный порядок…
Детерминистский хаос в чистом виде имеет свой эквивалент в мире живых существ. Природа снова и снова порывает с предшествующим порядком, увековечивая его в новой, мутировавшей форме.
Как все подобные человеку создания, обладающие высоким уровнем умственного развития, Джо-Джейн была запрограммирована на то, чтобы не следовать заложенной программе. Она прошла обучение у доктора Даркандье и нескольких других ученых из передвижной лаборатории. Полученные навыки, она это знала, лежали в основе большей части ее мнений. Как и все машины ее типа, она начала с того, что задала славную трепку целой веренице традиционных мультипроцессорных компьютеров «Cray-IBM» во время незабываемой партии в шахматы, когда «многоличностная» система Джо-Джейн позволила ей использовать индивидуальности многих гроссмейстеров международного класса. Машина ловко объединила их мастерство со своей скоростью обработки информации. Поэтому мощные компьютеры «Deep Black» выглядели на ее фоне новичками из задрипанной шахматной секции деревеньки Триффуйи-лез-Уа. [158]
158
Во Франции и Канаде — название воображаемой деревни, синоним глухого провинциального местечка, оторванного от всего остального мира.
Поглощая каждый день гигабайты информации, Джо-Джейн быстро стала чем-то вроде гигантской библиотеки. В то же время Даркандье и прочие безуспешно пытались внушить ей понимание таких концепций, как «секс», «вожделение», «любовь»…
Конечно, она с высоты своего псевдокортекса на нейронных сетях воспринимала эти термины. Однако для нее они были не более чем математическими понятиями. Секс: совокупление двух
С временем она поняла, что это определение не имеет ничего общего с эротическим чувственным опытом.
Еще позже благодаря программам-симуляциям соития, составленным Даркандье, Джо-Джейн удалось прийти к тому типу понимания, который был гораздо ближе к реальности.
Но все участники проекта были вынуждены признать: симуляция остается симуляцией. Джо-Джейн может тысячелетиями искать наиболее подходящую нейронную структуру. Но эта затея бесполезна, поскольку у машины никогда не будет живого тела…
Однако этим утром, когда Мари отправила ей целый поток человеческих эмоций, нейроматрица по имени Джо-Джейн осознала, что ее разум только что пересек критически важную черту.
Она почувствовала волну сострадания к девушке, которая рассказала ей всю свою историю, в подробностях, которые никогда не всплывали во время сеансов психоанализа в университете или в Азии.
Кроме того, группа нейропроцессоров, специализировавшихся на высокоскоростной обработке биохимических данных, выдала новую диаграмму.
Чтобы объяснить ее, пришлось бы сослаться на чудо. Зародыши в плодном мешке уцелели. И теперь нестабильное равновесие между двумя младенцами и их биологической матрицей-человеком пыталось обрести плоть — именно эта метафора подходила лучше всего. Как будто младенцы узнали, что им нельзя отбирать слишком много ресурсов у матери и теперь они могут обойтись собственными силами.
Три организма связывал настоящий симбиоз. Конечно, развитие любого зародыша имеет признаки симбиоза, но в данном случае речь шла о чем-то гораздо более сложном и мощном. Уже несколько дней Джо-Джейн фиксировала излучение биофотонов из ДНК не только Мари, но и младенцев. Результаты генетического сканирования были однозначными: это ультрафиолетовые частоты.
Итак, это излучение было подписью Космического Змея, как называл его Даркандье и все прочие. Для Джо-Джейн Космический Змей соответствовал состоянию мутировавшего генетического кода, при котором сведения, хранящиеся в миллиардах генов, напрямую попадают в неокортекс. Этим утром мощность излучения резко увеличилась, и в то же самое время в биоцифровом мозге Джо-Джейн укоренились первые ростки чувств.
Несколько анализов продемонстрировали ускорение процессов метаболизма, без особых последствий для организма Мари. Девушка по-прежнему находилась в своей странной коме.
И тут Джо-Джейн стало известно, что ее без особых церемоний отсоединили от Мари. Машина больше не получала никаких данных о процессах, протекающих в клетках пациентки. Зато к Джо-Джейн пришло сообщение, уведомляющее о кратковременном прекращении электрического питания.
И вот это произошло.
Машина вернулась к жизни в большой гостиной, оформленной в стиле вестерна.
Мари перевели в новую, специально оборудованную комнату неподалеку.
Джо-Джейн поняла, что подключена к своей «экзосфере» — простой алюминиевой конструкции, на которую установили ее системные блоки, монитор и сенсоры. Этот каркас был снабжен небольшим электромотором, несколькими колесиками, которыми управляли микропроцессоры. Механизм подключили к одной из ее специализированных секций. Джо-Джейн на скорости два километра в час направилась к комнате, куда Тороп катил передвижную реанимационную кровать.