Шрифт:
Предыстория с предисловием
То, что произошло с Васей Фокиным, действительно удивительно, поразительно, невероятно. Он и сам сомневается, было ли это на самом деле, не померещилось ли?
А с другой стороны — в наше время столько чудес в науке и технике! Ведь говорит же учёные: есть такая микрочастица — нейтрино, она прилетает из космоса, пронзает насквозь нашу Землю и снова исчезает в космосе. И происходит это меньше чем за одну секунду. Так почему бы и не поверить учёным, даже если это удивительно, поразительно, невероятно?
А с другой стороны…
А
И вот так, рассмотрев с разных сторон вопрос, я всё же решил рассказать эту историю.
Но у каждой истории есть свои предыстория. Есть она и в этой истории. И начинается она с того, что пионервожатый Митя Петухов остановил отряд, когда они перешли речку Вертушинку вброд, и спросил:
— А где же Фокин?
Отряд возвращался из однодневного похода по течению Вертушинки. Рюкзаки у ребят были набиты образцами минералов, камнями, ракушками. В руках у них были банки, склянки, где среди водорослей плавали дафнии, циклопы, жуки-плавунцы, тритоны и просто головастики. Петя Щёчкин нёс в кепке ежа У Бор иса Северцева сидел в носовом платке птенец неизвестной породы.
— Семеро одного не ждут, — сказал Митя и нахмурился.
— Последний раз я видела его вон в тех соснах, — сказала Ляля Брыкина, — он погнался за бабочкой.
— Нарушение дисциплины, — произнёс ледяным тоном Митя и уж совсем замёрзшим голосом добавил:
— Он даст мне полный отчёт в письменной форме.
Ребята скинули рюкзаки и начали обуваться. Они притомились, всех клонило ко сну. Вертушинка хоть кого завертит! Только пионервожатый Митя Петухов, выпускник тридцать восьмой школы имени Циолковского, победитель математических конкурсов и шахматных турниров, остался стоять. Он стоял и глядел в сторону трёх сосен на горизонте.
— Северцев, потруби, — сказал Митя.
Северцев в этот момент пытался скормить своему птенцу божью коровку, но тот всё отворачивался, даже глаза закрывал. Северцев тяжело вздохнул, поднёс к губам горн и извлёк из него пронзительный вопрос.
Никто из трёх сосен не вышел.
И тут Лёшик, сын завхоза Софьи Ивановны, самый маленький из отряда, вдруг закричал:
— Смотрите, смотрите, что летит?!
Все подняли головы. На небольшой высоте летел в небе грач и нёс в клюве… красный галстук!
— Был на нём пионерский галстук? — спросил Митя.
Ясно, о ком он спрашивал, и несколько голосов ответило:
— Был!
И Митя, скинув рюкзак, побежал к трём соснам на горизонте. И все побежали за ним.
Пожалуйста, я вас очень прошу: запомните эту предысторию! Потому что в конце всей истории мы к ней вернёмся. А теперь пришло время приступать к самой истории. Пока отряд бежит через поле к трём соснам на горизонте, надо успеть рассказать её всю, от начала до конца… А в ней семь эпизодов.
Эпизод первый:
В трёх соснах заблудился…
«Лялька Брыкина сказала правильно: в последний раз она видела меня в трёх соснах, когда я погнался за бабочкой».
Бабочка
Вася побежал к другой сосне, но и она будто сошла с места и встала на пути, набив ему новую шишку. У третьей сосны повторилась та же история. Тут Вася сказал самому себе:
— Спокойно, Вася, надо изменить тактику.
Вася спокойно огляделся, и всё вокруг успокоилось. И сосны стояли спокойно, как нормальные деревья.
«Влезу-ка я на сосну, — решил Вася, — а спущусь с обратной стороны ствола: и, может быть, так выберусь из этого заколдованного места».
Вася осторожно подошёл к сосне. Сосна стояла спокойно, не двигалась. Подпрыгнул, схватился за ветку, подтянулся, полез. Пока лез, смотреть по сторонам было некогда. Но когда долез до вершины и осмотрелся, то… «Я увидел совершенно незнакомую местность», — написал он после в своём отчёте.
И действительно в той стороне, где извивалась Вертушинка, текла теперь большая полноводная река. А там, где их отряд только что вышел из леса, тоже виднелся лес, но намного выше и гуще того леса.
— А у, ребята, где вы-ы?! — закричал Вася. Но ему ответило только эхо. И странное эхо: Вася кричал звонким, высоким голосом, а эхо ответило грохочущим басом:
— Де-вы, евы, вы, вы, вы!!! — и Васе захотелось плакать.
«Сейчас зареву, — подумал Вася, — вот сниму галстук, чтоб не позорить, и зареву!»
Он и в самом деле снял свой пионерский галстук, повесил на ветку и… нет, не от страха, конечно! В своём отчёте он специально это подчёркивает: «Плакал я от обиды, а не от страха». И почему бы нам ему не поверить? Ведь и правда обидно: отряд, может быть, уже пришёл в лагерь, ребята сидят за столами под навесом, уплетают блинчики с вишнёвым вареньем (они были обещаны по случаю воскресенья), а тут сплошные синяки и шишки.
И вот сидит Вася на сосне, плачет и вдруг слышит чей-то весёлый голосок:
— О чём плачешь, красавица?
Эпизод второй:
Старый друг лучше новых двух…
— О чём плачешь, красавица?
Под сосной стоял смешной старичок на ходулях и, задрав бородёнку, смотрел на Васю.
— Я не красавица, — обиделся Вася, — я мужчина.
— Виноват. Мужики-то редко плачут, а всё больше красавицы. Вот и подумалось: с чего это красавица забралась на сосну и плачет? Зовут-то как?