Васка да Ковь

Эйта

– Не пугай так.
– Покачал головой Васка.
– Предупреждай о криках, ладно? О провожательных в том числе, - и, куда как жестче, - Кит, откуда упырь? Даже не так, мне плевать, откуда: почему я о нем не предупрежден?

На лице Ложки промелькнуло удивление.

"Чего еще ждать от человека, путешествующего с русалкой? Я не знал об упыре".

– Ты не мог не знать о трупе. Не сам же он пришел.
– Покачал головой Васка.
– Объясни. Объясни, что происходит, брат? Почему ты распустил слуг? Что у тебя в замке делает упырь? Кто научил тебя так метать

ножи? Почему ты вообще носишь с собой нож - здесь?

На самом деле их было куда больше. Например, неплохо было бы узнать, откуда у него шрамы, кто отрезал ему язык и сплясал на его руке. В общем-то, все эти вопросы сводились к одному-единственному: куда ты, братик, пропал на год и какие у этой пропажи еще будут последствия? Но вряд ли Ложка захочет на него отвечать - Да и Васка не был готов ответ услышать, поэтому начал с малого. Впрочем, и на малое ответ был на диво предсказуем.

Ложка поддернул рукава и с некоторым даже удовольствием медленно, как будто по слогам говорил, вывел в воздухе:

"Это тебя не касается".

– Ошибаешься. Касается. Я чуть не потерял подругу и воспитанницу, потому что ты решил, что я не должен чего-то знать. Если бы Ковь не была столь сильной магичкой, если бы она не смогла убить... это... что бы я сказал ее матери? Что бы я сказал Фылеку? "Мой брат не уведомил меня об упыре, и я решил, что в моем родном замке мне нечего бояться"? Дарьяна Тыпка расплющит мой череп сковородкой за такие слова - и будет права. Я сам ей висок подставлю.

Васка медленно вложил меч в ножны. Это было неудобно делать одной рукой, к тому же левой, правой он все еще приобнимал Ковь, потому меч противно скрежетнул, добавляя веса его следующим словам:

– Я вернулся домой, Кит, потому что решил, что здесь будет безопасно, понимаешь? У меня тут женщина, двое детей и почти ребенок; если нам нужно отбиваться от упырей, я не брошу тебя, просто объясни, как так вышло? Скажи, в какие еще коридоры лучше не заглядывать? Нужно ли мне срочно бежать и спасать Фылека от призрака взбесившейся лошади, который совершенно случайно, ты понятия не имеешь как, поселился у тебя в конюшне, или я, все-таки, могу выдохнуть в родном замке?

Отобрал, наконец, Эху у Кови, передал ее Кирочке, а то было совсем неудобно. Васка ожидал, что Эха завопит, как вопила каждый раз, оказываясь у Кирочки на руках, но та вдруг наоборот замолчала. И это тоже пугало.

Но весь его страх каким-то непостижимым образом превращался в злость, а злость, наверное, под гипнотическим действием всхлипываний Кови - в безграничное спокойствие, которое в любой момент могло вернуться обратно и дальше - в ярость.

– Спроси про кольцо.
– Вдруг хрипло сказала Ковь в Васкино плечо.

– Что?

– Он взял у него кольцо! Железное кольцо!
– Почти взвизгнула она, и засопела совсем как Эха.

Кажется, слезы у нее кончились.

– Ну и про кольцо тоже можешь рассказать.

Ложка отрицательно покачал головой.

"Больше в замке трупов нет, ничего никому не угрожает. Можешь быть спокоен".

– Не смогу.

"Твои проблемы", - немного подумал, добавил, - "А твоя

женщина не так уж и беззащитна, я видел, как она... горела".

– Гы-ы-ы, - рассмеялась Кирочка некстати, - Ковь, он тебя Васкиной женщиной назвал!

– Я своя собственная!
– Рявкнула Ковь, от Васки, впрочем, не отстраняясь, - Так что пошел бы он... Васка, он мне здесь кладовку указал! Вот здесь, рядом с той дверью, которая выбита, упырь там сидел!

Васка поискал глазами выбитую дверь: не так уж и близко, конечно, но... Если это... Может ли это быть правдой?

"Думай что хочешь", - ответил Ложка на так и не высказанный вопрос, - "Я не имею к упырю касательства".

– А убил его кто? В первый раз? Да еще и комнату запер, на это-то ума хватило.
– Снова встряла Кирочка, - Что же вы дураки такие? Убил - похорони, не жди, пока встанет.

"Твои существа зачастили с советами", - раздраженно огрызнулся Ложка, - "Заткни их".

– Не раньше, чем ты докажешь, что они не правы, - спокойно сказал Васка.
– Пока я вижу обгорелый труп и Ковь в истерике. А Кира сказала, что запах смерти кто-то скрывал.

– Упыри скрывают свой запах.
– Снова встряла Кирочка, и снова не вовремя, - Так что тут Ложка чист. И мы не слышали борьбы, потому что звуки они тоже скрывают, вот. И возни его...

"Ложка?"

– Не переводи тему.

"Ты ничего не добьешься, лучше успокой..." - Он начал было выплетать "свою", но исправился, - "Ковь".

– Кит...
– Угрожающе начал Васка.

"Я не готов делать тебя соучастником: если я тебе объясню, ты будешь обязан донести", - Ложка поморщился, - "Но ты не донесешь, потому как Диерлих Диерлиха всегда прикроет, верно? Подумай сам, оно тебе надо? У тебя женщина, двое детей и почти ребенок, это не тот груз, с которым стоит соваться в мои дела".
– Он цокнул языком, добавил, - "и, в любом случае, я не готов обсуждать это при не твоей - посторонней - женщине и..." - Презрительный взгляд на Кирочку, - "Почти ребенке, слишком уж смышленом для своей шкурки".

– Она не посторонняя. И девочка не посторонняя.

"Я правильно понял, что ты хочешь ввести ее в семью?" - Ложка поднял бровь, - "Прости, я не понимаю. Ты, Васкилерох Диерлих, хочешь ввести в семью Прасковию Тыпку? И младенца? Может, ты еще русалку удочеришь? Брат, я право на свое имя потерял; не мне говорить, что то, что ты делаешь - неправильно. Но я скажу".

– Она мне отказала.
– Широко улыбнулся Васка.
– А брата Эхи я действительно планировал ввести в семью. Ха-свидетель, Кит, что осталось от нашей семьи, кроме имени? Что я и ты должны хранить? За что ты так цепляешься? Я - безумец, ты калека. Калека не побьет карту безумца, и не рассчитывай. Мы - равны. И я не хочу меряться с тобой несчастьями, и мне совершенно безразлично мое имя... с некоторых пор. Если уж на то пошло, и мы тут разбрасываемся пафосными фразами, то я тоже его потерял и не особо жалею. Пока оно принесло мне лишь проблемы. Я хотел бы помириться, насколько это вообще возможно сделать над обгорелым трупом. Но откровенность - часть примирения, брат.