Василиса
Шрифт:
– Да не за что, – сказала Юля и смолкла. Внутри у Василисы что-то заискрилось, но тут же потухло.
– Ты не против, если я здесь сяду? Я до жути недолюбливаю Веронику Леонидовну. – Девушка заискивающе взглянула на Васю, что обескуражило её.
– Без проблем, – она недоуменно взглянула на Юлю, но затем, отругав себя за глупость, положила, по обыкновению, голову на холодную парту.
Зашёл педагог и все по щелчку замолчали. Пара длилась неумолимо скучно и долго. За широкими спинами парней, которые смеялись на предпоследнем ряду, её не было видно, и она претворялась спящей. Сон не шёл, утренние воспоминания, вчерашний день полный недоразумений и встреча с Юлей не будили в ней какие-либо чувства, но тщательно скрываемые
Юля тихо сидела и что-то черкала в тетради. Лектор диктовала лекцию, но Юля не писала. Прикрыв один глаз, Василиса сквозь толстые локоны проглядела, что девушка рисует. Рука красиво скользила по листку, но изображение было не таким красивым, как движения и сосредоточенное лицо. Яркая стрелка на глазу сузилась, Юля зажмурила глаз и, пририсовав новую деталь рисунка, снова склонилась над листом.
Прозвенел звонок. Шум возобновился, Вася подняла голову, на пятом ряду Ник с другом вытаскивали гитару из чехла. Красная, лаковая мечта. Вася вздохнула, и, к своему удивлению, начала наблюдать за дальнейшими действиями парней убавив громкость на плеере. Друг Ника взял инструмент в руки и начал наигрывать мелодию, одногруппницы тут же прилипли к ним, садясь рядом и откровенно флиртуя. Юля проследила за взглядом Васи и пихнула вбок.
– Что? – невозмутимо спросила Василиса, не отводя глаз от пальцев парня. Они бережно скользили по струнам, лаская их. Так хотела делать Василиса изо дня в день, это были её струны, её гитара.
– Нравится? – спросила Юля. Ее заинтересованность почему-то разозлила Васю, и она проигнорировала вопрос. Больше новая знакомая пытать счастье не стала.
Друг Ника передал гитару хозяину и тот, обняв её, положил пальцы на струны. Его взгляд врезался в глаза Василисе, отчего она не смутилась, выдерживая натиск. Ник резко дёргая струны так, что вены выступали на руках реками, наигрывал мелодию из песни КИНО – ПЕРЕМЕН. Вася на секунду выпала из равновесия. Ее любимая песня… «Почему он ее играет?» - подумала она, глядя в призрачные карие глаза. Она не понимала его. Его взгляда. Даже не поняла того, что он губами подпевает мелодии. Девушки, окружавшие его кольцом у пятого ряда, до того беззастенчиво разглядывающие Ника, переместили своё внимание на Василису - та, что избегала лишних разговоров и сплетен. Снова испытала испепеляющие взгляды одногруппниц с пёстрыми модными прическами, в мини-платьях, с ярко-накрашенными глазами. Не останавливая на них взгляда, Вася вновь начала рассматривать гитару. Серебряные струны, в единстве с красной смесью цвета лишь раззадорили ее стремление купить и поскорее поздней ночью, когда в темноте можно еле уловить силуэт пальцев, наигрывать под свистящий ветер мелодию. Но сейчас было достаточно светло, лучи скользили сквозь стёкла окон и играли на рядах в прятки.
– Следующая пара культурологии. Ты идешь? – Юля тихонечко потрепала Васю за плечо.
Почувствовав холодное прикосновение пальцев, моргнув стеклянными от долгого зрительного контакта с Ником, она повернулась. Зачем она на него смотрела? Этого не могла и себе сама Василиса объяснить.
– Да-да. Идем. – поспешно положив на плечо так и нетронутый рюкзак, Вася поспешила к выходу. Количество ступеней стремительно сокращалось, и вот они оказались возле пятого ряда. Недолго думая, Вася уставилась на дверь и двинулась к ней. Девушки расступились, давая ей пройти, а Юлька побежала следом.
Она видела в этих взглядах, взглядах еще незнакомых людей, неприязнь. Они даже незнакомы. Слишком много на сегодня было для нее погрешностей: и не нужно уделенное внимание этому напыщенному Нику, и теперешнее молчаливое шествие по университету с новой знакомой, которая кажется, захотела навязаться к Васе в подруги, и эти фифы облепившие Ника и его друга у стола на пятом ряду, и вчерашняя выходка Миры. Все это вывело ее из обычной колеи, которую она настраивала
Длинный бежевый коридор. Вдали виднелся ненавистный ей кабинет, стены, которого украшали громоздкие картины. Стены, еще хранившие секрет, который пришлось им увидеть.
Новая знакомая шла, молча, и Вася была этому безгранична рада. Кажется, пыл Юли потухал.
Стук каблуков теперь ее всегда раздражал, звонкий, как бьющийся хрусталь. Она его не любила. Нет. Она его ненавидела. Тот стук, что издавали туфли мамы. Тот предательский стук. Но Юля, которая шла на шпильках почему-то не стучала так громко, как две высокие стройные девушки, загородившие им путь самодовольно улыбаясь.
– А! Вот она наша торговка! – Мира звонко рассмеялась, Рэна промолчала. Вася пыталась обступить ее, но та двигалась то вправо, то влево, громко хохоча. – Ах, да у нас же сейчас культурология! Вместе! Ты же не забыла подружка? – Вася хмыкнула и пошла вперед, но Мира не собиралась отступать. Резкий прижимающий руку захват обжег кожу холодными мурашками. За несколько секунд, кажется, все студенты влились единым потоком в узкий бежевый коридор, столпившись у стенок. Их жадные взгляды, жаждущие увидеть, что поинтереснее, пропитывали спину. И Вася это чувствовала.
– Руку убрала! – спокойно сказала Василиса, не поворачивая головы, на что услышала громкий смех. Юля подошла к Васе и попыталась убрать руку Миры.
– Не лезь, Юль,– хмыкнула лишь она, и продолжила, повысив тон: - Руку убрала!!!
Громкая фраза эхом пролетела по стенам коридоров. Было удушливое затишье.
Мира до того заливавшаяся хохотом, отпустила ее руку и подошла к ней вплотную.
– Страх потеряла, торговка? – презрительно-прямой взгляд спокойных глаз, заставил Миру на секунду заткнуться. Рэна, до того молчавшая, потянула за руку Миру, которая громко её послала на глазах у половины университета, что столпилась взглянуть на зрелище. Ещё бы и двух дней не прошло, а уже Мира затеяла новые разборки.
– Пошли Юль, нам тут делать нечего. – Вася сделала шаг вперёд и услышала сзади неугомонный шёпот, это не был шёпот ее бывших подруг. Она повернулась и увидела кучку ее одногруппниц, а позади них Ника, который, наблюдал за ней.
Резко отвернув голову, рассекая воздух волосами, она пошла вперёд. Юле пришлось прибавить шагу. Мыслей было слишком много, а запас нецензурной лексики быстро сократился до трёх слов. Юля снова шла молча. Всего три шага и они в относительной тишине. Аудитория была в два раза больше предыдущей. Столы тянулись до конца, составляя собой более двадцати рядов. Шагать все двадцать ступеней казалось ей лишь минутной разрядкой состояния, которое было близко к агрессии. Ей хотелось одиночества. Безопасного, такого привычного одиночества, которое за пять месяцев стало родным. Единственным спутником. Она села за последний стол последнего ряда и положила голову на парту. Юля села рядом, и увидев, как Вася с шумом положила голову на парту, потрепала её по плечу.
– Что? – Василиса и не подняла головы.
– С тобой все в порядке?
– Да, - лишь ответила Вася, сжимая скулы. Злость захватила в свои владения ее кулаки, которые сжимались, заставляя оставлять в ладонях ярко-красные следы от ногтей.
Одногруппница промолчала. Василисе даже понравилось, что она не допрашивает ее, чувствуя стену между ними. Юля не могла бы понять, то, что Вася отвыкла от общения. Нет не от общения совсем. С парнями она могла ладить, но после предательства двух подруг, она к себе не подпускает девушек, которые хотели быть ее подругами. Да и не было желающих. Лишь младшая двоюродная сестра тринадцати лет, которая была влюблена в знакомого Васи. Исключением были отношения с Маринкой. Она не раз выручала Васю деньгами, заменой на работе, и не лезла к ней без дела. Это Вася ценила, и уважала Марину за это.