Василиса

Латте Валерия

– Что не бесишься? А то что-то скучно стало, - повернулся Ник, предоставляя на обозрение, милую улыбку.

– А я думала, что клоун – это ты, - усмехнулась она, и подняла взгляд, на неё смотрели через зеркало, не ехидно, но посмеиваясь. Тёплые глаза.

– Ну, Ник, и ты туда же! Давайте нормально доедем? – вздохнула Юля, нервничая, поправляя кипельно-белую футболку.

– Доедем-доедем, несмотря на то, что в багажнике та самая гитара, - фыркнул Ник, отчего глаза Василисы всего на секунду расширились, а затем, спокойно выдохнув, она продолжила: - Мне. Все. Равно. Усвоил?

Ответом ей послужил смех. Затем рука Марата потянулась к Нику и не больно толкнула вбок. Оба переглянулись взглядами, после чего Ник, замолчал.

Ехали в обнадёживающем молчании. Василиса смотрела в окно,

жмурясь от солнца и чувствуя порыв ветра. Всё-таки скорость имела свои плюсы. За окнами мелькал лес, широкий, как стена, но только летнего зелёного цвета. И воздух чистый, не то, что в городе. Закрыв глаза, она на минуту представила, что едет одна. Нет, не одна, а с Арсом. Он и она, два родных человека, с которым и молчание было комфортным, уютным. Но он сейчас был в далёком тёплом Сочи, да еще и компании Арины – его новой девушки. Арина с первого взгляда понравилась Васе, милая, скромная, в меру красивая, можно даже сказать милая. Но что-то в ней отталкивало Васю, а что она и сама понять не могла. Может, и ревность? Вася много думала об этом, и уверяла себя, что нет. С чего? Они всегда не так много проводили время вместе, но если проводили, то весьма полезно, на пикниках, на рыбалке, пусть даже с родителями, но это не было помехой. Они уходили вместе, и говорили, говорили. Дуэт душ. А теперь появилась Арина, и стать трио Василиса не собиралась. Всё внутри её говорило, «моё», «это последнее кто у меня есть», но и также она понимала, что ему хочется быть с Ариной, и Вася тут тягаться не могла. « И можно ли это считать предательством? – спросила она как-то себя, - Да, можно! Мы всегда были вдвоём, а теперь он Арину эту везде с собой таскает, - нахмурилась она, включив в комнате лампы-звездочки. Было уже темно, а темноту чувствовать тогда не хотелось, было слишком холодно там, в груди, - Но…Он, наверное, любит…Я же тоже Пашу любила, и, казалось, что кроме него мне никто так не дорог, что он лишь мне нужен. Возможно, Арс, чувствует то же самое…, - она вздохнула, повернувшись лицом к подушке, - Значит, так должно быть…Главное, он счастлив…, - она выдохнула и потянулась к тумбочке, но похлопав по полке в поисках сигарет, ничего не нашла. Она их выкинула. – Он же меня не бросил. В конце концов, не подставил. Мы так же встречаемся два раза в месяц, как и встречались. Все будет нормально.

Воспоминание перемешалось с минутной мечтой, и она открыла глаза. Все так же молчали, лишь из магнитолы лилась музыка, тихо разрушая тишину. Скорость чуть сбавилась. Порыв ветра не так бил по лицу, и Вася немного расстроилась, уже привыкла к силе ветра. Но не тут-то было, Ник, одним взмахом руки, коснулся магнитолы и вставил в неё флешку. Из колонок послышался звук басгитары, а затем он, не взирая, на нахмуренный взгляд Марата, прибавил громкость, так что сидения вдруг начали издавать вибрацию. « Muse - Feeling Good, в ремиксе. Весьма неплохо!» - подумала Вася, но все же ещё злясь на Ника. Она посмотрела нахмуренным взглядом на Юлю, но та лишь пожала плечами, и начала повторять за Ником движения, когда он прикрикивал:

– Повторяйте за мной! Ехууууу! – он сначала сделал волну руками, а затем живо повёл плечами. Вася первый десяток секунд наблюдала за Ником как за сумасшедшим, то же самое, сделал и Марат, затем перевела взгляд на Юлю, которая прибавила уверенности в движения, и подпевала песни. После плотно сжав скулы, пыталась сдержать в себе смех.

Марат взглянул на нее через стекло и, завидев немое напряжение, прибавил скорости до…Вася перевела взгляд на спидометр, на котором высветилось 200 км в час, и, почувствовав силу ветра, неимоверную свободу, и что-то, что заставляло сердце биться сильнее, позволила себе сделать подобие улыбки. От этого чувства хотелось крикнуть, хотелось танцевать. Мимо пролетали машины, деревья, дачные сектора, поля, поля, поля.

– Айм филинг гуууууд! – крикнул Ник, и достал из-под сидения гитару. Вася приподняла от удивления одну бровь, и уставилась на то, как Ник пытается подстроиться под мелодию.

Марат же странно покосился на друга, улыбнулся, и снова уставился на дорогу. Мимо на высокой скорости проезжали машины, играя с ветром в догонялки.

Послышались лиричные нотки, которые странно сочетались с более резкой музыкой.

Вася закрыла глаза, но теперь она не пряталась от действительности. Ей стало хорошо, хорошо от этого безумствия. Ник и Юля бесились, танцевали, крича на всю машину слова песни, но этого Вася не могла видеть, она слышала, и живо представляла их. И представляла то злобное лицо, которое рьяно решило скинуть ее вещи с парты, и виноватое лицо, когда он сказал о её трусости к Мире, и вот это непонятное толи весёлое, толи хитрое лицо. Что дальше ждать от этой троицы она не знала, но чувствуя приятное покалывание кожи от ветра, забывалась, слушая вёселые вскрики.

Машина затормозила, так резко, что Вася невольно врезалась лбом в сидение, где сидел Ник, в обнимку с гитарой до сих пор поющий, и улыбающийся. Ник заржал в горло, Юлька же успела взвизгнуть, но тут же подавившись смехом, замолкла, глядя на взбешённую Васю. Всего один щелчок, и она из миролюбивого состояния перешла к фазе «готова убить всех и каждого».

– Ты в своём уме, вообще?! – повысила тон она, сжав скулы так, что в зубах зародилась глухая боль.

Юля с Ником переглянулись, только подруга спустила улыбку, заменив её напряжённым молчанием, а Ник хитро произнёс:

– Слушай, - но не успел он докончить, как Марат его перебил:

– В своём. А, может, ты перестанешь, бесится по пустякам?

Не услышать в его голосе спокойствие, граничащее с грубостью, было невозможно, отчего Вася ещё больше разозлилась.

– Бесятся собаки, понял?

– Тише, тише, детка! – усмехнулся Ник, вылезая из машины. Только теперь она увидела прямую полосу и бескрайние поля. Они были на взлётной полосе. Гул машин на секунду заложил уши. Захлопнулась дверь, затем, недослушав её возмущений, вышел Марат. Они с Юлей остались в машине вдвоём.

– Зачем ты так? – лишь обронила она, прикусив губу. Её карие глаза проводили взглядом Марата, а затем Ника.

– Зачем? Да они невменяемые! Я чуть мозги здесь не оставила! Зачем мы с ними поехали? – не смогла сдержать себя в руках Вася.

«Вдох, выдох. Это напрасно, Вася. Ничего не измениться. Скажи что-нибудь нейтральное и вылезай из машины» - говорила она себе, смотря, как Юлины глаза вмиг загорелись, а брови нахмурились. Но за этим ничего не последовало. Юля выдохнула. Но Вася видела, видела, что она была готова что-то ответить. Василиса отвернулась, чтобы скрыть сжатые скулы, и увидела сотни авто, разных расцветок, словно пятна цветов они украшали дорогу и все вокруг.

Парни стояли возле машины, и о чем-то разговаривали. Ник по-прежнему улыбался, что-то рассказывая Марату, отчего тот засмеялся.

– Вася, - Юля протянула руку, и коснулась её плеча, успокаивающе поглаживая его, - Они всего лишь нас проведут на гонки. Всего лишь. А в этой стычке, можно сказать, виновата я, да и не только в этой, - она снова выдохнула, глядя на Васю. Одно касание, и Вася съежилась. Кажется, Юля, поняла, что так легче всего усмирить её нрав, – Зря я тебе не сказала, что мы с ними едем. Просто я знала твою реакцию на них, - Вася от удивления приподняла брови, но затем, осознав все, что сказала Юля, опустила глаза. Никто так не оправдывался перед ней. Никто. И скажи ей тогда что человек, с которым они знакомы с неделю, будет перед ней так распинаться, она бы не поверила. «Куда делся мой холод? А ну вернись! Не делай из меня тряпку!» - безрадостно подумала, она, как Юля снова открыла рот, чтобы продолжить, после недолгого молчания.

– Стой! – слишком резко сказала Вася, отчего Юля невольно вздрогнула, - Не надо, - Юля, снова хотела что-то сказать, - Пошли, - уверенно закончила Вася, открывая дверь авто.

Вот теперь она всё почувствовала живьём все как в тот раз, но это было так давно. Запах бензина, лёгкий шлейф сигарет, кругом заводятся и тормозят машины, застилая все углекислым газом, словно туманом. Кругом громкий смех, такой она только слышала на вечеринках, пахло жжёной резиной. Она закрыла глаза, и вспомнила, как она ходила сюда с Пашкой, Мирой и Рэной. Тогда она приехала сюда с ним, смотрела гонки с ним, и чувствовала теплоту его рук у себя на талии. От этого ей стало не по себе. Если раньше было больно, то сейчас незаметно для неё возникло ощущение того, что к горлу подходит рвота. Тогда она думала по-другому. Да и думала ли она?