Василевский
Шрифт:
В тот же день Василевский получил указание Сталина вернуться в Москву.
5 июня по решению Верховного на должность командующего войсками Брянского фронта вместо генерала М. А. Рейтера был назначен генерал-полковник М. М. Попов. Маршал Василевский отправился на Брянский фронт, чтобы на месте ознакомить его с задачами, стоявшими перед войсками фронта. В течение четырех дней он побывал в 3-й, 61-й и 63-й армиях, проверил состояние обороны и ход подготовки к предстоящим действиям. В ночь на 10 июня Александр Михайлович опять вернулся в Москву. Но вскоре по указанию Сталина выехал на Воронежский фронт. На него была возложена координация действий войск Воронежского и Юго-Западного, а на Жукова — Центрального, Брянского и Западного фронтов.
Со второй половины июня авиация противника активизировала полеты с разведывательными целями. Одновременно его бомбардировщики усилили налеты на железнодорожные узлы в полосе Центрального фронта, в особенности на линии Касторное — Курск. Все свидетельствовало о том, что враг завершает подготовку к наступлению. Но когда оно начнется? Ответа на этот вопрос пока не было. Такая неопределенность беспокоила Генштаб и командующих фронтами, а некоторых даже выводила из равновесия. Сталин во время одного из разговоров по телефону с Василевским сказал, что генерал Ватутин предлагает не позднее первых чисел июля начать наступление. Однако Василевский заявил:
— Товарищ Сталин, для нас было бы гораздо выгоднее, если бы враг предупредил нас своим наступлением, которого, по всем данным, следует ожидать в ближайшее же время.
Сталин ответил:
— Вам, товарищ Василевский, надо, не позднее 22 июня прилететь в Москву.
Василевский передал распоряжение Сталина командующему Юго-Западным фронтом генералу Малиновскому. Затем позвонил Жукову, который сказал, что Сталин с ним на эту тему пока еще не беседовал. Василевский и Жуков были твердо уверены, что первым в течение ближайшей недели удар нанесет противник. 22 июня Василевский покинул Воронежский фронт.
Виновником беспокойства Генштаба и командующих фронтами был Гитлер. Он все не решался назначить точную дату перехода в наступление. И только 1 июля фюрер созрел. На совещании в ставке, расположенной в Восточной Пруссии, объявил, что операция «Цитадель» начнется 5 июля.
В ночь на 2 июля маршал Василевский получил от Разведывательного управления сведения о том, что в период с 3 по 6 июля противник может перейти в наступление. Василевский сразу же позвонил Сталину, доложил о полученных сведениях и попросил разрешения немедленно предупредить фронты. Сталин утвердил проект директивы, разработанный Василевским:
«Ставка Верховного Главнокомандования
1. Усилить разведку и наблюдение за противником с целью своевременного вскрытия его намерений.
2. Войскам и авиации быть в готовности к отражению возможного удара противника.
3. Об отданных распоряжениях донести» [297] .
В 2 часа 10 минут директива была направлена командующим Западным, Брянским, Центральным, Воронежским, Юго-Западным и Южным фронтами.
297
Цит. по: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: До-
Какие же силы были сосредоточены Главным командованием Сухопутных войск для проведения операции «Цитадель» и Ставкой ВГК для ее срыва?
Войска Центрального фронта насчитывали свыше 710 тыс. человек, 5280 орудий всех калибров, более 5,6 тыс. минометов, 1783 танка и САУ, около 1,1 тыс. самолетов. Им противостояли главные силы группы армий «Центр», имевшие 460 тыс. человек, около 6 тыс. орудий и минометов и до 1,2 тыс. танков и штурмовых орудий. Воронежский фронт имел около 630 тыс. человек, свыше 4 тыс. орудий всех калибров, 4150 минометов, 1661 танк и САУ, около 1,1 тыс. самолетов. Против его войск были сосредоточены 4-я танковая армия и армейская группа «Кемпф» группы армий «Юг» и 2-я полевая армия группы армий «Центр»; всего 440 тыс. человек, 4 тыс. орудий и минометов и до 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий. По сведениям В. Замулина, три танковых корпуса группы армий «Юг» насчитывали 1261 танк и 424 штурмовых орудия. [298] В тылу Воронежского и Центрального фронтов был развернут Степной военный округ, имевший 573 тыс. человек, около 4 тыс. орудий, 4 тыс. минометов, 1550 танков и САУ [299] .
298
См.: Замулин В. Курский излом. Решающая битва Отечественной войны. М.: Яуза; Эксмо, 2007. С. 54.
299
См.: Русский архив: Великая Отечественная. Курская битва: Докумен-
Войска Центрального, Воронежского фронтов и Степного военного округа превосходили противника в людях в 2,1 раза, по орудиям и минометам — почти в 2,8, а по танкам и САУ — в 1,9 раза.
4 июля в четыре часа дня противник силами четырех батальонов, поддержанными 20 танками, артиллерией и авиацией, предпринял разведку боем в полосе Воронежского фронта. Однако все попытки врага вклиниться в передний край обороны были отбиты. Один из пленных, солдат 168-й пехотной дивизии, показал, что войскам розданы на руки сухой паек, порции водки и что 5 июля они должны перейти в наступление.
Василевский, получив сведения об этом, немедленно позвонил Жукову, находившемуся на Центральном фронте. Он подтвердил, что о начале противником 5 июля наступления говорят немецкие перебежчики на Центральном фронте. По решению командующего фронтом, согласованному с маршалом Жуковым и утвержденному Сталиным, в 2 часа 20 минут началась артиллерийская контрподготовка. Василевский, посоветовавшись с Ватутиным, также решил провести предусмотренную планом артиллерийско-авиационную контрподготовку.
Эффективность действий артиллерии на рассвете 5 июля оценивается по-разному. «Артиллерийская контрподготовка нанесла врагу большие потери и дезорганизовала управление наступлением войск, — писал Жуков, — но мы все же ждали от нее больших результатов. Наблюдая ход сражения и опрашивая пленных, я пришел к выводу у что как Центральный, так и Воронежский фронты начали ее слишком рано: немецкие солдаты еще спали в окопах, блиндажах, оврагах, а танковые части были укрыты в выжидательных районах. Лучше было бы контрподготовку начать примерно на 30–40 минут позже». [300]
300
Цит. по: Жуков Г. К.Воспоминания и размышления. Т. 3. С. 46.