Вашингтонцы
Шрифт:
Секретарша исторического факультета сообщила Майку, что профессор Харткинсон принимает с восьми до десяти тридцати и может поговорить с ним. Майк проследовал за ней по коридору к офису профессора.
Харткинсон встал и пожал ему руку. Этому старику было далеко за шестьдесят. Небольшого роста, в очках и с большими усами, словно профессор, сошедший с экрана мультфильмов Диснея.
– Садитесь, - сказал старик, убирая со стула кучу папок.
Харткинсон поблагодарил уходящую секретаршу, затем обошел свой огромный стол и сел.
– Чем я могу вам помочь?
Майк прочистил горло.
– Я даже не знаю, как вам объяснить это.
Глаза старика сузились.
– Вашингтонцы!
– Вашингтонцы?
– Ш-ш-ш!
Профессор резко встал и закрыл дверь офиса. Его манеры больше не были расслабленными и спокойными. Теперь движения старика стали напряженными, а походка нервозной. Харткинсон отключил телефон, занавесил единственное окно и сел обратно за стол, заговорщически наклонившись к собеседнику.
– Вам повезло, что вы пришли ко мне, - сказал он. — У них повсюду шпионы.
– Что?
– Доктор Глак и доктор Кэннон на нашем историческом факультете Вашингтонцы. Большинство других профессоров им симпатизируют. Это настоящая удача, то, что вы сначала пришли ко мне. Что у вас есть?
– Что?
– Давайте же. Они не пришли бы к вам, если бы у вас не было того, что им нужно. Что же это? Письмо?
Майк молча кивнул.
– Я так и думал. И что же в этом письме?
Майк засунул руку в карман и достал оттуда кусок пергамента.
Профессор извлек письмо из пластикового пакета. Он прочитал письмо и кивнул головой.
– Это правда. То, что в этом письме.
Майк кивнул.
– Джордж Вашингтон был каннибалом. Он был извергом, убийцей и пожирателем детей. Но его избрали отцом нашей страны, людям важнее образ, нежели правда.
– Еще один человек сказал мне то же самое.
– Он был прав.
Профессор заерзал в кресле.
– Позвольте мне кое-что рассказать об историках. Историки по большей части не заинтересованы в правде. Они не заинтересованы в реальных фактах, они не хотят рассказывать людям, как все происходило на самом деле. Им хочется увековечить ложь, которую они поклялись защищать. Это закрытый клуб людей, которые знают настоящие причины войн, которые мы вели, знают, что происходило за закрытыми дверьми исторических личностей, большинство историков хотят сохранить все, как есть. Но среди нас есть альтруисты, такие люди как я, которые хорошо изучили историю и хотят поделиться своими знаниями с другими. Но большинство историков просто пиарщики прошлого.
Профессор на секунду задумался.
– Бенджамин Франклин никогда не существовал. Вы об этом знали? Это вообще собирательный образ, предназначенный для народных масс. Историки понимали, нужен персонаж, который сможет воплотить любопытство, смелость и дальновидность, человек, олицетворяющий величие и мудрость нации. Так историки создали Франклина, дядюшку Американского Ренессанса. Американцы хотели верить во Франклина, олицетворяли себя с ним, они сами формировали этот образ и полюбили этого вымышленного человека.
То же и с Вашингтоном. Американцы хотели видеть его отцом страны, им нужен был отец страны. Они были охвачены радостью и вряд ли бы стали слушать историков.
Майк посмотрел в глаза Харткинсону, затем взглянул на ряды исторических книг на полках в кабинете
– Вы наткнулись на нечто очень важное, - сказал Харткинсон. — Поэтому они вас преследуют. Это письмо для них, как утечка информации из Белого дома во времена Никсона, и теперь президент сделает все, что информация дальше вас не пошла. Как я и сказал, история совсем не то, чем кажется на первый взгляд. Это жуткий мир, жуткий и скрытный. А вашингтонцы…
Профессор покачал головой.
– Они фанатики из фанатиков. Это действительно очень опасная группа.
– У всех, кто тогда пришел ко мне, были деревянные зубы, - сказал Майк.
– Это кость, а не дерево. Небольшая мелочь, которую они стараются скрыть. Самая первая группа вашингтонцев попалась именно на этих зубах, последующие поколения решили, что с подобной атрибутикой они похожи на балаганных шутов. Долго им пришлось искоренять этот образ «деревянных зубов».
– Их так можно вычислить? По их зубам?
– Нет. Когда они не в своих костюмах, то носят современные зубные протезы. Этим они похожи на Ку-клукс-клан.
– Только этим?
Профессор пристально смотрел ему в глаза.
– Нет.
– Что… - Майк прочистил горло. — Что они попытаются сделать?
– Убить вас. И съесть.
Майк встал.
– Господи, мать его, Иисусе. Я пойду в полицию. Я не позволю им причинить вред моей семье.
– Попридержите коней. Они попытаются сделать это. Если вы выслушаете меня и сделаете, как я скажу, у них ничего не получится.
Профессор посмотрел на Майка и даже попытался выдать что-то похожее на улыбку.
– Я хочу помочь вам. Но вам нужно рассказать мне кое-что. У вас есть дети? Дочери?
– Да. Дочка Эми.
– Это плохо. Она… девственница?
– Да ей всего десять!
Профессор нахмурился.
– Это очень плохо.
– Почему плохо?
– Вы видели эмблемы, которые они носят на руках?
– Топор и вишневое дерево?
– Да.
– А что это такое?
– Это было в статье профессора Сьюммерлина. Вашингтонцы всегда интерпретировали сказ о вишневом дереве, [8] как каннибальную аллегорию, образный пересказ того, как Вашингтон пристрастился убивать людей и есть их мясо. Дальше больше, увлечение вашингтонцев мясом девственниц хорошо задокументировано, это и заставило профессора Сьюммерлина задуматься об их эмблеме. Он просто по-современному истолковал символ «вишня». [9]
8
«Сказ о вишневом дереве» - сказка из сборника Мэйсона Локка Вимса. Повествует о том, как шестилетний Джордж Вашингтон стал хорошим лесорубом. Как-то раз он опробовал свой топорик на коре любимой вишни отца, из-за чего дерево погибло. Отец был разгневан, но Джордж не честно признался ему. Отец простил сына и похвалил за честность.
9
«Вишня», «вишенка» на жаргоне означает «девственница».