Ваше сиятельство
Шрифт:
– Как тебя звать?
– малышка молчала. Я оглядела её ауру, она была серым пятном, почти прозрачным. Не представляю даже, что можно сделать, просто воздействие СИЛой не поможет.
– Хорошо, давай так, я тебе подарю новое имя, уничтожая зависимость от предыдущей судьбы, - я задумалась. Девочка маленькая и худенькая. Имя должно быть сильное или не слабое, без скрытых пороков, а то некоторые селяне любят называть слабыми именами, пытаясь обмануть судьбу. Но мне кажется, что из такой затеи толку нет,
– Пусть будет Дарина. И - ты здорова!
Глазки малышки засветились интересом, и я увидела, как и правда меняется свечение её ауры, восстанавливая нормальные цвета.
Я вернула девчушку маме, отвела ту в сторонку, сказав, что я сделала.
– Зайдите к князю сию же минуту, скажите что от меня. Пусть глянет вашу дочку.
Встретилась взглядом с будущей мамой. Не нравилась мне эта особа, но если Волк сказал принять, значит, выхода нет.
Как оказалось, женщина мучилась с пороком сердца. И хоть рожать ей было через три месяца, врачи предлагали стимулировать роды, иначе б она могла погибнуть. Она держалась скорее на воле к жизни. Так написал мне Волк в заключении.
– Вы мне поможете? Я ведь видела, что вы другим помогали?
– А стоит?
– не то, чтобы я сомневалась в своей помощи, но не люблю наглых.
– Прошу вас. Можете забрать мою жизнь взамен малыша. Но помогите мне хотя бы месяц продержаться. Семимесячных деток ведь иногда выхаживают.
Я смотрела на неё и не могла понять, почему меня не трогает её просьба. Просмотрев её ауру, я не увидела никаких серых пятен, говорящих о болезни.
– А чем я должна помочь?
– Залатайте мне дырку в сердце, прошу.
– Какую дырку?
– Ну, у меня порок сердца.
– Кто вам сказал?
– Все врачи говорят.
– Врачи? Кто такие врачи?
Теперь она на меня непонимающе уставилась, стала бубнить что-то про лекарей. Перепугалась женщина не на шутку. Ничего, страх малышу не вредит, адреналин не проходит в плаценту, так что не страшно. Себе же взяла на заметку, узнать о врачах побольше.
– Успокойтесь, если не хотите преждевременных родов. Дышите глубже, вот так. А теперь послушайте меня. Никто вам не может запретить рожать. Если вы хотите жить, очень хотите, то живите. Только живите по совести. Я не вижу никаких дыр у вас ни в сердце, ни где-либо ещё. Малыш тоже здоров. А вот ваше состояние эмоциональное не очень. Предлагаю вам просто наслаждаться жизнью и радоваться каждому прожитому дню.
– Но как же...
– Порок у вас был, это правда, но когда малыш рос, внутренние органы поднялись вверх и дырка исчезла в сердце. Такое бывает. И это благодаря вашему малышу. Поэтому берегите своё чадо, оно ведь спасло вам жизнь. А теперь ступайте.
Женщина поблагодарила, ещё
– Княгиня, вы готовы?
– Мир заглянул в мой шатёр, увидел ползающую по полу женщину.
"Теперь ты развлекаешься?"
"Объявишь всем остальным, что приём окончен?"
Мир молча выглянул из шатра и громко произнёс речь. О том, что тут безобразие творится. И что с рассадником заразы мы будем сражаться вместе, ведь чистота - залог здоровья!
Я же проводила женщину к выходу, шепнув ей на прощанье, что всё будет хорошо.
"Что ты нашёл у девочки?" - спросила я, уже сидя в машине.
"Какую-то гадость. Точнее, след от неё."
А остальные дети? Это связано как-то с именами?
Как выяснилось, нет. Связано было с крещением. А точнее с обрядом. Священники обрезали прядь волос, которую забирали себе. А как известно, через волосы, ногти, кровь, части тела можно очень даже сильно влиять на человека. С тех, кто к нему приходил, Мир снял привязку, дав новые имена. Правда в их случаях, не пришлось менять судьбу настолько сильно, и князь даже не озвучивал эти новые имена деткам.
За пять минут мы домчались до центральной хорошо знакомой нам площади. Народу было ещё побольше, нежели в прошлый раз.
Нас пропустили к центру, где возвели сцену. На улице ещё было довольно светло - всё же мы на севере, а тут темнеет позже.
Начал речь Мирослав с общих трудностей, потом переключился на сложности с женщинами и детьми. Отчитался о проделанной работе, попросил помощи. Нужно было восстановить стольный град, неужели им не надоело жить в этом свинарнике?
А ещё князь давал мысленную установку каждому: спиртное внутрь не употреблять ни в каком виде, всех, кого перевели в другую веру или крестили, явиться к князю на поклон, это же касалось всех детей и отроков.
Мирослав ещё долго говорил, а я клевала носом, сохраняя улыбку и доброжелательность на лице.
Потом князь дал добро расходиться. Толпа стала редеть. А мы поплелись домой, благо дворец был тут же.
Дома меня ждала тёплая ванна, куда меня сгрузил муж, предварительно раздев.
– Ты присоединишься?
– умоляюще взглянула я на мужа.
От таких предложений не отказываются. Волшебный массаж ног и спины, плеч, ключицы, шеи вообще разморил меня. Но я не осталась в долгу пред мужем, помогая и ему расслабиться после долгого дня.
Глава 11
Утро началось с грохота, звонка и чего-то там ещё. Я села в постели, муж мирно посапывал рядом и было ещё темно.
Приснилось? Вокруг тишина. Вот не обращала внимания, но дворец сделан из толстенных стен, следовательно, должен быть звуконепроницаем.