…Ваш маньяк, Томас Квик
Шрифт:
Томас Квик сознался почти в тридцати убийствах. Шесть судов единодушно признали его виновным в убийстве восьми человек. После последнего суда в 2001 году он взял «тайм-аут», вернул свое прежнее имя Стюре Бергваль и замкнулся в себе. За те семь лет, что прошли с тех пор, то и дело возникали ожесточенные дебаты о том, действительно ли Квик серийный убийца или просто мифоман. Что думает об этом сам главный участник событий, никто не знал. И вот мне предстояла встреча с ним. Лицом к лицу.
Санитарка
— Он сейчас придет, — сказала она.
Мне стало не по себе.
— А вы будете ждать за дверью, пока я с ним общаюсь? — спросил я.
— Это закрытое отделение, здесь нет персонала, — коротко ответила женщина.
Словно прочтя мои мысли, она достала откуда-то маленькую коробочку.
— Дать вам сигнализацию?
Я посмотрел на нее, потом на маленькую черную коробочку.
Стюре Бергваль находится в этой больнице с 1991 года. Его считали таким опасным, что ему позволялось покидать бункер раз в шесть недель для поездки на машине, при условии, что его сопровождали три санитара. «Сумасшедшему надо иногда видеть горизонт, чтобы совсем не сойти с ума», — подумал я.
Теперь предстояло за несколько секунд определить, нужна ли мне в этой ситуации сигнализация. Я не нашелся что ответить.
— Кроме того, в соседней комнате есть кнопка вызова, — продолжала санитарка.
«Она издевается надо мной?» — промелькнуло у меня в голове. Она, как и я, прекрасно понимает, что ни одну из жертв Квика не спасла бы кнопка сигнализации в соседней комнате.
Мои размышления прервал почти двухметровый Стюре Бергваль, появившийся в дверном проеме в сопровождении двух санитаров. На нем были застиранный джемпер когда-то фиолетового цвета, поношенные джинсы и сандалии. Неуверенно улыбнувшись, мужчина протянул мне руку, слегка наклонившись вперед, избавляя меня тем самым от необходимости подходить к нему слишком близко.
Я разглядывал руку, которая, если верить ее владельцу, лишила жизни не менее тридцати человек.
Его ладонь была влажной.
Санитары исчезли.
Я остался наедине с каннибалом.
Человек из Сэтера
Неприятные новости принесли средства массовой информации. Как всегда.
Репортер «Экспрессен» торопился, поэтому сразу перешел к делу:
— Один мужик из Фалуна признался в убийстве вашего сына Юхана. Как вы можете это прокомментировать?
Анна-Клара Асплунд, только что вернувшаяся с работы, стояла в пальто, держа ключи от дома в прихожей. Звонок телефона она услышала, когда открывала дверь.
— Я немного тороплюсь, — пояснил журналист. — Завтра ложусь на операцию, мне будут удалять грыжу. Хочу до того отправить в редакцию статью.
Анна-Клара не поняла, о чем он говорит. Одно она осознала —
Сорокадвухлетний пациент Сэтерской судебно-психиатрической больницы признался в убийстве ее сына, сообщил журналист. «Я убил Юхана», — заявил мужчина. Анна-Клара задалась вопросом, почему полиция рассказала об этом газете «Экспрессен», а ей — нет.
Для Бьерна и Анны-Клары Асплунд кромешный ад начался 7 ноября 1980 года. Как принято говорить, в самую обычную пятницу. Все ужасные события происходят в самый обычный день. Приготовив завтрак своему одиннадцатилетнему сыну Юхану, Анна-Клара сказала ему «Пока!» и поспешила на работу. Когда около восьми утра сын вышел из дома, ему надо было пройти до школы около трехсот метров. До школы он так и не дошел и с тех пор бесследно исчез.
Уже в первые сутки полиция подключила мощные ресурсы — вертолеты, датчики обнаружения тепла, прочесала местность, но никаких следов мальчика обнаружить не удалось.
Исчезновение Юхана стало одной из величайших загадок в истории криминалистики. Родители без конца давали интервью, снимались в документальных фильмах и участвовали в дебатах. Раз за разом рассказывали они, каково это — потерять единственного сына, ничего не знать о его судьбе, не иметь даже могилки. Но это не дало никаких результатов.
Анна-Клара и Бьерн расстались, когда Юхану было три года, однако сохранили добрые отношения и поддерживали друг друга в том пути на Голгофу, который им пришлось пройти после исчезновения мальчика, в неутешительном общении с журналистами и правоохранительными органами.
Оба на очень ранней стадии пришли к выводу, что Юхана похитил бывший сожитель Анны-Клары. Они сочли, что мотивом стали несчастная любовь и безграничная ревность. А затем ситуация вышла из-под контроля.
Бывший сожитель утверждал, что в то роковое утро спал в своей постели до девяти утра. Однако свидетели показали, что он вышел из дома в четверть восьмого. Другие свидетели наблюдали его машину возле дома Асплундов около восьми утра. Его друзья и коллеги по работе подтверждали, что после исчезновения Юхана он вел себя весьма странно. И даже его лучший друг обратился в полицию и рассказал, что тот похитил Юхана, он в этом уверен.
В присутствии двух свидетелей Бьерн Асплунд заявил бывшему сожителю Анны-Клары:
— Ты убийца, ты убил моего сына, и тебе не уйти от ответственности. Теперь я буду говорить каждому, кого встречу, что ты убил Юхана.
Тот факт, что человек, к которому были обращены эти слова, не протестовал и не пытался подать на Бьерна в суд за клевету, воспринимался родителями как еще одно доказательство его виновности. Таким образом, существовали улики, свидетели и мотив преступления, однако отсутствовали весомые доказательства.