Ваш ход, мистер убийца
Шрифт:
Я переместилась к полке, где стояли детективные романы, в основном написанные женщинами. Марджери Аллингем, [7] Мэри Робертс Райнхат, Агата Кристи… Все представительницы старой школы детектива. К своему удивлению, я обнаружила целую полку, где стояли научно-фантастические романы. Вот уж не думала, что Джейн интересуется литературой подобного рода. Эти книги я решила проверить в последнюю очередь. Джейн знала, что я на дух не переношу фантастику, и вряд ли стала бы прятать там записку.
7
Марджери
Но вот наступил момент, когда в библиотеке Джейн не осталось книги, которую я не перетряхнула бы самым тщательным образом. Убедившись, что все мои усилия напрасны, я едва не заревела от досады. Мне отчаянно хотелось сбросить на пол все книги, обманувшие мои ожидания, и я с трудом сдерживалась, чтобы не дать этому желанию воли.
Не в силах больше видеть этих чертовых книг, я отправилась на кухню и, обнаружив на стене полочку для писем — из тех, что продаются на ярмарке сувениров, сделанных руками прихожан какой-нибудь церкви, — заглянула во все конверты. Увы, ни одно из этих писем не предназначалось мне, в большинстве своем они оказались посланиями всякого рода благотворительных обществ и праздничными открытками от старых друзей Джейн.
Трясущимися от злости руками я вернула конверты на полку.
Джейн не оставила мне хоть сколько-нибудь подробного письма. С этим надо было смириться. Она оставила мне только дом, деньги, кошку и четырех котят, череп и одну-единственную записку, в которой говорилось: «Я никого не убивала».
Осознав, что мне придется обойтись без подсказок, я бессильно опустилась на пол, охваченная приступом жесточайшей депрессии. Настойчивый стук в дверь заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Бросившись к двери, я заглянула в глазок и распахнула двери настежь.
Женщина, стоявшая на пороге, по части ухоженности дала бы сто очков вперед Марсии Райдаут. Она была свежа как огурчик. Она обладала поразительным умением не потеть в жару. Она была на пять дюймов выше меня. Она поразительно походила на Лорен Бэколл.
— Мама! — радостно завопила я и бросилась ей на шею.
Впрочем, я постаралась обнимать маму без излишней горячности. Вне всякого сомнения, она меня любит, однако терпеть не может, когда ей мнут одежду и прическу.
— Аврора, — ласково промурлыкала мама и погладила меня по голове.
— Когда ты вернулась? Входи быстрее!
— Вернулись мы еще вчера, поздно вечером, — пояснила мама, входя в дом и оглядываясь по сторонам. — Утром, едва проснувшись, я позвонила тебе, но ты уже куда-то убежала. В библиотеке мне сказали, что ты сегодня не работаешь. Потом я наконец решила позвонить в свой офис, и тут Эйлин сообщила мне, что ты получила в наследство дом. Честно говоря, сначала я ушам своим не поверила. А теперь не верю своим глазам. Кто она, твоя таинственная благодетельница?
— Как поживает
— Не пытайся сбить меня с толку. У меня еще будет время рассказать тебе про Джона и про наше путешествие.
— Дом мне оставила Джейн Ингл, — сообщила я. — Джон, кстати, ее хорошо знал. Она тоже была членом клуба «Знаменитые убийства».
— От которого ныне остались лишь воспоминания, — с нескрываемым облегчением вставила мама.
Ей, конечно, трудно было мириться с тем, что Джон каждый месяц отправляется на заседание клуба, цели и задачи которого относятся, мягко говоря, к числу весьма экстравагантных.
— Так вот, мы с Джейн постоянно встречались в клубе и прониклись друг к другу симпатией, — продолжала я. — А когда она умерла, выяснилось, что она завещала мне… все свое имущество.
— Все свое имущество, — эхом повторила мама. Судя по ее решительному голосу, она уже переварила новость. — Если не секрет, из чего же состоит это имущество?
Я прекрасно понимала, что запираться бесполезно. Утаить что-нибудь от мамы — дохлый номер. Для того чтобы добыть нужную информацию, она приведет в действие все рычаги, которые имеются в ее распоряжении. А таких рычагов у нее множество.
— Джейн Ингл была дочерью миссис Джон Элгар Ингл, — вздохнув, начала я.
— Той самой миссис Ингл, что жила в великолепном особняке на Риджмонт-стрит? — уточнила мама. — Если мне не изменяет память, в свое время он был продан за восемьсот пятьдесят тысяч. Для такого дома цена не так уж велика. Но он нуждался в серьезном ремонте.
Мамина осведомленность во всех вопросах, связанных с недвижимостью, не перестает меня изумлять.
— Да, дом, о котором ты говоришь, принадлежал матери Джейн, — кивнула я.
— У нее был еще и сын, верно?
— Да, но он умер.
— А сама миссис Ингл умерла лет десять — пятнадцать назад. За это время ее дочь никак не могла растранжирить все деньги, вырученные за дом. Тем более, насколько я могу судить, жила она весьма скромно, — добавила мама, окинув комнату оценивающим взглядом.
— После того как миссис Ингл умерла, Джейн погасила задолженность за дом, — сообщила я.
— И этот дом теперь принадлежит тебе, — подытожила мама. — А помимо дома ты получила…
— Пятьсот пятьдесят тысяч долларов! — обреченно выпалила я. — И еще драгоценности.
Мама умеет сохранять самообладание в любых обстоятельствах, но тут челюсть у нее слегка отвисла. Полагаю, мне впервые в жизни удалось ее поразить. Мама не из тех, кто завидует чужому богатству, но деньги и недвижимость внушают ей благоговейное уважение. Для нее они главные мерила жизненного и профессионального успеха. Потрясение было так велико, что она опустилась на диван, изящно скрестив стройные ноги в роскошных брюках. Кстати, брюки мама позволяет себе носить только в отпуске или по выходным, когда отправляется в загородный клуб. Даже самая отчаянная жара не заставит ее надеть такую неэлегантную вещь, как шорты.