Вась
Шрифт:
Я облизал языком враз пересохшие губы, плотнее прижал левую руку к стенке, и не обращая внимания на неприятные ощущения чуть хриплым от волнения голосом произнёс:
– Я пришёл с миром.
Глупо? Наверное, да. Но вокруг никого, способного посмеяться над моей наивностью как-то не наблюдалось, самое время совершать глупости. Душа жаждала тайны, разум же уверенно твердил о несовместимости чуда и реального мира.
Так вышло и на сей раз. Не открылись шлюзы, не появились укрытые золотистыми переливами силовых полей инопланетяне с новейшими технологиями. Никто не повёз меня в космос на встречу
Я подождал ещё минуту, держа руку на плите неведомого материала, мягкостью сравнимого с бархатом. Возникшее в начале контакта покалывание сошло на нет, оставив напоследок ощущение сухости.
Разочарование было настолько сильным, что пришлось убеждать себя в невозможности сюжетов из вирта в мире реальном. Да и инопланетяне уже давно были известны людям, познакомившимся с представителями восьми иных рас. Подумаешь, бросили какой-то инопланетный блин, зарядившийся статикой при посадке, а я уже нафантазировал невесть что.
Раздавшийся со стороны дороги тихий шелест заставил насторожиться и присесть, прислушиваясь. Возвращался грав, были видны отсветы его фар, пронзающие белым светом полумрак образовавшегося коридора и рассыпавшие искорки бликов на отполированных песком поверхностях старых кораблей. Видимо, военные посадили эту штуку на землю не просто так и теперь возвращаются, получив сигнал о моём здесь присутствии, либо для проверки ценного груза.
Связываться не было никакого желания, и я быстрой ящеркой юркнул за артефакт, пробежал десяток метров, проскользнул между перекосившимися от напряжения конструкциями, сплюснутыми давящим сверху штабелем пластика и начал пробираться вглубь свалки по знакомому маршруту, выводящему к моему штабу.
Поняв, что никто не собирается меня преследовать, я несколько снизил скорость бега, скользнул в люк малого тягача с Палмы, выбрался с другой стороны, поднырнул под перекрестьем рёбер ещё одного корабля и спустя пару минут оказался в недрах 'прямого коридора' - треугольной формы полукилометрового каркаса грузовика, заваленного сверху многометровым слоем всякого мусора. Теперь меня не найти даже с орбиты, я как бы находился под землёй, уходя от суеты военных специалистов по наверняка не известному им маршруту.
Здесь, в полной темноте, прочерчиваемой только острым светом поискового фонаря, было по-настоящему холодно. Стены смыкались всех сторон, капал где-то неподалёку конденсат, раздавались в полной тишине шорохи и мягкие шлепки подошв по влажному песку.
Я достал нож, просто на всякий случай. Бывало, из пустыни забредали в это прохладное место довольно опасные твари, от одной из которых - песчаного иглоголова, я еле сбежал, вовремя его заметив. Нож может и не поможет, но уверенности он придавал изрядно.
К счастью ничего опасного на этот раз не ждало случайного путника, и через десять минут осторожного продвижения по прямой как стрела дорожке я оказался с противоположной стороны тоннеля. А ещё спустя два часа я стоял около лежащего на боку старого транспортника, увенчанного сверху планетарным катером, выделявшимся на фоне завалов, как маяк на скале. Именно в этом малыше я и оборудовал свою дальнюю базу.
Проверив, нет ли вокруг кого чужого, я откопал из песка припрятанную пластиковую лесенку, нырнул
Странно, что бригады ремонтников практически ничего здесь не тронули. Приборов, конечно, не осталось, как и обзорных экранов с энергокристаллами. Зато сохранился диван, стол, даже шкафы из металлопласта были в полном порядке. Я вычислил это место, поскольку по схемам знал примерную конструкцию судёнышка. К счастью не ошибся и получил отлично защищенное убежище, своё собственное.
Я даже заклеил отверстия маскировочной молекулярной пленкой и замаскировал поверхность снаружи так, что даже при внимательном осмотре возникало ощущение наполненности внутренних отсеков утрамбованным мусором, который торчал из всех щелей сквозь прорехи в броне. Никто так и не решился забраться и проверить так ли это на самом деле.
Скинув рюкзак, я первым делом достал из шкафа пачку влажных салфеток и с наслаждением вытер лицо, буквально растворившись в нежном лесном аромате и прохладной свежести ткани. Затем вытянул вторую салфетку и растер ею между пальцев, убирая с них всю грязь. Вот только когда я снял перчатки без пальцев и начал протирать запачканные ладони, мне резко поплохело.
На левой руке, той, с которой я снял перчатку прежде, чем потрогать иноземный гостинец, ярко-желтым цветом выделялся фосфоресцирующий символ.
Я оторопел. Сердце ухнуло в пятки, перед глазами пронеслись картинки инопланетной чумы, пожирающей меня и скелет, оставшийся на полу. Стоп, что за чушь в голову лезет, соберись тряпка. Какие скелеты, если меня могло убить на месте энергетическим разрядом, это что-то совсем иное.
На руке проступал чуть пульсирующий в такт биения сердца знак не виденный мною никогда до этого. Это был именно знак, иероглиф, руна, что угодно, но только не случайно оставшаяся метка, слишком ясные и чёткие были линии. Растворитель и нейтрализатор, никакого эффекта на назойливого гостя не оказали. Портативный анализатор аптечки ничего опасного так же не зафиксировал, замерцав зелёным цветом и уверяя меня в полной чистоте исследованного органа.
Вытерев снова руку, я потрогал ладонь, никаких ощущений. Ровная кожа, не признака припухлости, никаких изменений температуры в месте, где светилось переплетение изящных линий. Аккуратно расположившись в центре руки, призрачный гость нисколько меня не беспокоил. Помаявшись еще немного, решил не накручивать себя, плюнул и достал из рюкзака флягу и не выбирая взял с полки первый попавшийся армейский пищевой рацион - зверски захотелось есть.
Во время трапезы сам не понял как, но слопал целый пакет, рассчитанный на суточное питание в походных условиях. Не бог весть что, но мясо было мясом, суп на вкус не отличался от настоящего, а десерт - оранжевая витаминая масса со вкусом апельсина - мне даже нравилась. Блин, как в меня влезло за один присест три с лишним тысячи калорий?