Вась
Шрифт:
– А зачем они по кругу стоят?
– поинтересовался я.
– Всё просто, очень просто, гравитонные каналы должны находиться на прямой с процессорными модулями. Если линия искривляется, нужен ретранслятор частоты, что снижает скорость обмена данными. Это примерно как в старинных компьютерных сетях, когда допускалось всего определённое число углов при прокладке кабеля, иначе он не работал. Вот нам и пришлось задействовать столь просторное помещение.
– А на что вам такая вычислительная мощность? Здесь же можно разместить целый планетарный вирт центр.
– А вот это как раз по причине того, чем мы в
Ничего себе, теперь понятно, зачем им потребовался собственный суперкомпьютер, да ещё такой.
Ты в своей работе действовал примерно так же, - продолжал тем временем доктор, подводя меня к вирт модулям, - но каким образом достиг такого интересного результата при ограниченных возможностях, тут вырисовываются два варианта - ты или гений, или чрезвычайно везучий молодой человек, как больше нравится.
– Подключайся, я хочу тебе кое-что продемонстрировать, - он сам уже садился в кресло, я делаю то же самое.
Вирт лаборатории имел вид совершенно отличный от привычного. Никакого внешнего интерфейса не существовало, меня попросили подождать синхронизации и секунду спустя я стал одним целым с группой незнакомых мне людей.
Это сложно объяснить. Я мог услышать любого из них и всерьёз понимал ту научную белиберду, которая им заменяет родной язык. Ответ на любой оформившийся в голове вопрос приходил мгновенно, как будто в голову вживили всю информационную базу этого искусственного интеллекта.
В моём сознании появился образ профессора.
– Ты себя хорошо чувствуешь?
– Да, вполне, но где я?
– Попробую объяснить. Мы сейчас находимся внутри группы совместной разработки. Наука не умеет пока выкачивать память человека из его мозга, но ассоциации мыслей и образов уже поддаются обработке. Когда ты начинаешь думать, интеллект расшифровывает те волновые изменения в биополе, что происходят во время процесса размышлений, оцифровывает и если это вопрос, то сразу же транслирует адекватный ответ. Поэтому тебе и кажется, будто ты сам вспоминаешь позабытый кусочек информации.
Этот механизм ощутимо помогает решать любую сложную задачу. Вот, например, тебе знакома теория полевого резонанса?
– Да и я пользуюсь её результатами.
– Ах да, ты же пилот. Попробуй тогда пройти ещё раз путь расчетов, которые ты проделал на корабле, а мы пронаблюдаем.
Я честно начал вспоминать. Так, выбирал самые опасные излучения, как же там было?
Сразу перед высветился перечень основных характеристик применённых мною излучений. Ух ты, эта машинка дополняла мои мысли точными знаниями, при этом старалась подстроиться
– Очень сложно и дорого пока, не отвлекайся, пожалуйста.
Хорошо, вот четыре типа излучения одного луча и два другого. Мощность для вступления в резонанс энергии тут же была выведена передо мной, хорошо. Оптимизирую баланс сил, компьютер подправляет результат. Теперь что я сделал? Разогнал в гравитоннеле оба луча. Объединяем потоки, изгибаем спиралью и пускаем в каждый свой луч энергии. Параметры верны, всё так, как было тогда. Удивительно, процесс занял считанные секунды, вот что значит современная технология. Теперь бы пострелять.
Сразу же я оказываюсь в полной темноте. Тишина, нет света звёзд и планет, как будто вся вселенная разом погасла. Становится неуютно и только я представляю, как включается свет, как пространство вокруг окружает сияющая сетка, рассеивая окружающий мрак.
– Не бойся, Вась. Ты находишься в тестовой зоне. Выбери мишень, установи её там, где тебе удобно и стреляй, как будешь готов.
Я представил рейдер корн - мою первую победу. Пространство расширяется и корабль появляется из ничто во всей красе. Видимо, обладавший полной информацией о данном объекте искусственный интеллект дополнил рейдер такими деталями, которые я знать точно не мог. По моему желанию внешнее энергополе стало прозрачным, открыв черную с красными проплешинами поверхность. При взгляде на любую деталь в мозгу появлялась информация о её назначении.
Поиграв немного, никто мне не мешал, я удалился на триста километров, к самой границе рабочей зоны, и выстрелил. В тот же миг всё вокруг накрыло ярко-синей вспышкой и стало вновь темно.
За испытанием наблюдали, поэтому, как только я закончил, появились вопросы. Учёные пытались нащупать ту логическую цепочку выводов, которые привели меня к полученному результату. Компьютер уже произвёл расшифровку математики процесса, переведя её в ровные ряды формул.
Несмотря на изменения, встряхнувшие мою бедную голову, а так же поддержку искусственного интеллекта лаборатории, намного умнее я не стал и лишь в незначительной мере осознавал зубодробительные формулы и смысл терминов, составлявших повседневный способ общения этой группы людей. Вскоре я запутался, раздался короткий сигнал, и меня выкинуло из вирта. Как там сестра говорила, я в несколько раз умнее стал, да? Нифига мне это не помогло. Чувствую себя дурачком на фоне молодых лаборантов, спокойно обсуждавших с коллегами представленную задачу.
Отдышавшись и выпив стимулятор (мне посоветовали не перенапрягаться), я упрямо полез обратно. В итоге всё, чего мы достигли за пару часов, это оптимизировали энергию выстрела, при этом увеличить мощность аннигиляции, либо изменить дальность фокусировки не получалось - малейшее отклонение в балансе энергий и в лучшем случае излучение наносило незначительный урон второго типа.
– Всё же ты невероятно везуч, - поведал мне Николай Андреевич, когда мы уже закончили с экспериментами и пили чай с малиной.
– Ведь ты мог просто разлететься в пыль, увеличь хоть на гран ускорение. Или вообще не достичь никакого эффекта и отбросить такой перспективный вариант. Твоё открытие сродни достижению Вилларда с его полем.