Варяги
Шрифт:
При слове «ГРОЗА» Бабич напрягся и посмотрел на Анжелу. Но та по-прежнему улыбалась, хлопала роскошными ресницами и восхищенно глазела на Киру.
– Ну а че же не доготовила-то?
– Уже как-то прохладнее спросил Леха.
– Обстоятельства изменились. Все расскажу. У всех налито? Этот бокал... этот стаканчик я хочу выпить... Нет, не так. Ребята! Лешка, Анжелка, у меня к вам предложение - присоединяйтесь к нам!
– Ну-у, я так и знал!
– Алексей разочарованно залпом выпил коньяк и бросил стаканчик на стол.
–
– Лешка, подожди!
– Наполи схватила его за руку.
– Кира! Ты всегда прешь напролом! Ты бы хоть посоветовалась сначала!
– С кем? С тобой? Я хочу чтоб вы вместе, а не ты один решали, как вам жить!
– Мы и так уже все решили. Вот она - наша жизнь!
– Бабич провел рукой по горизонту.
– Поехали домой, Анжелка, мне на орбиту завтра.
– Лешка! Леха, это же не твое! Тебе же не нравится работать грузчиком!
– Я работаю пилотом тягача! Отпусти меня! Анжелка, пошли!
– Алексей! Посмотри на жену. Посмотри на нее сейчас. И вспомни ее полгода назад. Ты убьешь ее тут!
– А ты готова убить ее там?
– Он ткнул пальцем в небо.
– Помнишь, как я ее под наркозом на эту планету привез? Все еще помнишь, что она боится взлетов? Ты перекати-поле, Кирка, мы не такие!
– Какое будущее у вас на этой планете?
– Какое будущее? Какое будущее?!
– Сорвался на крик Бабич.
– У нас свой дом! Нормальная работа! Нормальная семья! У нее, по-крайней мере, есть нормальный муж! А у тебя какое будущее с твоим кораблем?!
– Свой дом? Это хижина в Крайгороде, а не дом! Нормальная работа? Ты вкалываешь по двенадцать часов со сверхурочными, чтоб выплачивать кредит за полутораэтажную хижину, которую ты назвал домом! Это нормальная работа?! Вся эта планета... ни человеческого дня, ни человеческой ночи, всегда холодно! Твоя жена испанка, у нее горячая кровь! Ей нужно солнце, а не этот кусок промерзшего базальта!
– У нас хотя бы что-то есть! А что есть у тебя, Кира?!
– Леха, что делает твоя жена, когда ты на работе?! Она сидит одна! Всегда одна! Сидит и ждет, одна! Знаешь, что такое одиночество?!
– Зато у нее есть, кого ждать!
– Анжелка умирает от этого ожидания!
– У нас - нормальная семья!
– Нормальная семья?! Ну так напрягитесь и нарожайте себе детей! Ах да, Лика никогда не сможет иметь детей!!!
Бабич в один прыжок оказался рядом с Кирой, схватил ее рукой за горло и легко поднял над палубой, как куклу. Девушка безвольно повисла в воздухе, вцепившись обеими руками в держащую ее руку.
– Заткнись, Кирка! Заткнись, не доводи до греха!
– Ле-е-ешка-а-а!
– Истошно закричала Кортес.
– Ле-е-ешка-а-а, ты убьешь ее!
– Сержант, смирна-а-а!
– Что было силы рявкнул Максим. Старый рефлекс солдата сильнее гнева. Алексей разжал руку, Кира тяжело упала на колени.
– Кира, Кирочка, прости... Ты же знаешь, я не смогу снова взлететь... Я не смогу, я не полечу. Я бы все равно не полетела. Кирочка, ми фаворито, прости...
Бабич поднял за талию продолжающую рыдать Анжелу, обнял ее за плечи и потащил вниз по аппарели. Климов двинулся за ними.
– Максыч, есть сигарета?
– Когда они ушли с поля зрения сидевшей на полу Киры, нервно попросил Леха.
– Нет, Леха, не курю. Хотя сейчас затянулся бы...
– Вот и я не курю... Прости, Максим, за Киру. Я не прав, конечно. Но и она не права. Она по костям идет, понимаешь? Идет по кадыкам. Как танк. В этом вся Кира.
– Зря ты так. Я ее немного успел узнать. Вы - это все, что у нее есть. Она все это затеяла, только чтоб с вами вместе...
– Она всегда получает то, что хочет. Никогда не спрашивает, Максыч, она идет и берет!
– Алексей поднял голову и вдруг виновато посмотрел Максу в глаза.
– Прости меня, друже... Бес попутал... Что же я натворил...
– Еще не поздно все исправить...
– Я не смогу... Ей в глаза смотреть... Извинись за меня... Попробуй объяснить... Простите бога ради, не сдержался...
– Леха, еще не поздно все исправить...
– Угрюмо повторил Климов.
– Давай вернемся. Поговорим.
– Я не смогу... Зачем она так? Про детей? Она же знает, как это больно!
– Бабич встрепенулся было, но снова обмяк.
– Я только знаю, Леха, что она очень любит Анжелку. И тебя. Вы для Киры больше, чем друзья. Вы ее семья, она боится вас отпустить. Боится потерять семью.
– Кира меня никогда не простит... Никогда...
Постояв еще немного, они пожали друг другу руки. Алексей поволок всхлипывающую жену к портовому терминалу, а Макс вернулся обратно на борт.
Кира сидела в складном кресле с почти пустой бутылкой коньяка и не моргая смотрела в палубу. Климов пододвинул второе кресло и сел рядом. Отнял у Наполи бутылку и тоже сделал глоток, прямо из горлышка.
– Я все испор...тила. Я хотела... Пыталась... Я же... Я все испор...тила, да, Мак...сим?
– Она вопросительно посмотрела на него остекленевшими глазами и снова опустила взгляд в пол.
– Я знаю, что испор...тила.
– Алексей просит прощения. Я его не защищаю, но мне кажется, ты слишком давишь... Про детей - это жестоко. Лика правда не сможет?
– Лика чуд...ом осталась жива. Она не сможет р...одить. Ник..огда...
– Она попробовала забрать бутылку, но Макс не отдал.
– Нам непр...еменно нужен втор...ой пилот.
– Так сильно сомневаешься в первом?
– Попытался пошутить Климов.
– Нет, Максим. Мы вар...яги.
– Кире никак не давались твердые звуки, но она упрямо продолжала выговаривать трудные слова.
– Мы вар...яги, и мы... Одни... Я одна, без Лики... Как?